Река Мира

В городе редко были видны звезды, но в тот момент они светили так ярко, что мне показалось, что небосвод совсем рядом, стоит только протянуть руку, и заветная звездочка, исполняющая желания, окажется в моей ладони.

Мы с Алисой выбрали себе по звезде, и папа торжественно назвал их нашими именами. Мы запустили снежные салюты в честь каждой звезды. А потом мы выбрали звезду маме и назвали ее, в честь нее, Марина.

– Помните, девочки, что бы ни случилось, отныне у каждой из вас в небе горит звезда.

Мы с Алисой завизжали от восторга и бросились обнимать отца. Потом он поднялся на ноги и начал по очереди кидать нас в снег, кидал до тех пор, пока в него самого не прилетел снежок, запущенный мамой. После этого началась настоящая снежная "война", в которой не было победителей и побежденных.

Мы шли домой счастливые и беззаботные. Отец с матерью держались за руки, и это казалось чудом.

***

Та новогодняя ночь была исключением. После нее все пошло своим чередом. И каждый день у мамы находился новый повод, чтобы поругаться с отцом. Иногда я думала, что вечером, перед тем, как уснуть, она лежит и придумывает, из-за чего бы поругаться с ним завтра.

Но, что странно, мама всегда заботилась об отце. Когда он болел, она сидела возле его кровати и гладила лохматые светлые волосы.

Мы были не очень-то дружны между собой. К нам никогда не приходили гости. И мы сами ни к кому не ходили. У нашей семьи не было друзей. Да и вообще, мы редко что-то делали вместе, вчетвером.

Тем не менее, мы любили друг друга. Я осязаемо чувствовала эту любовь в отдельно взятые моменты. К примеру, зимой, в те редкие вечера, когда на улице было так холодно, что и носа из дома не высунешь.

Мы накрывались пледами и, не сговариваясь, садились на мягкий ковер возле электрического обогревателя в родительской спальне. Отец заваривал иван-чай, и мы пили его из крошечных чашечек, передавая фарфоровый чайничек друг другу. Этот китайский сервиз мама доставала из-под кровати только в такие вечера. Можно сказать, что мороз и тепло от обогревателя соединяли нас на пару часов, давали время побыть настоящей семьей.