Скандал в академии магии. На лезвии любви

– Я буду кофе с ванилью, – сделала заказ подошедшему официанту. И следом обратилась к Фирсу: – Как там дела с «Хрониками»? Все такой же прилив новичков?

– Теперь не только девушки подают заявки, – усмехнулся Фирс. – Но и парни, которые сообразили, что в редколлегии много свободных девчонок. Честер… Оу, то есть Ричард, ты будешь продолжать работать в газете?

– Не в основном составе редколлегии, если это возможно. – Ричард улыбнулся. – Эрналия, а ты?

– Я сейчас разберусь с переводом на боевой факультет и вернусь в «Хроники».

– Интересно, кого нашли на место профессора Рана, – задумчиво пробормотал Честер.

Студенты не знали, что произошло с преподавателем и Амелией Росс, но никто и не задавал особо вопросов. Амелию уволили еще раньше, а касательно Рана все посчитали, что это из-за того, что он крутил шашни со студентками.

– Эрна, глянь, это же судья Росс, – пробормотал Фирс, чуть наклонившись в мою сторону и кивая мне за спину.

Мне дорогого стоило обернуться не сразу. Я выждала долгих двадцать секунд, прежде чем искоса, вполоборота посмотреть на человека, которого пыталась найти.

Высокий, с абсолютно седой головой и недлинной бородой. Он пришел в «Ларманш» с женщиной своего возраста, скорее всего, с женой. Метрдотель проводил их в отдельные комнаты для клиентов, не желающих привлекать лишнего внимания.

Нужно ли мне теперь с ним поговорить? Или действовать так, как сказал Морэн?

– Простите, мне нужно в дамскую комнату. – Я подняла белую салфетку с колен и встала.

И в тот же миг почувствовала, как Ричард вцепился в мою руку и совершенно спокойно произнес:

– Эрна, не стоит.

– Не стоит что? – прохладно уточнила я. – Отлучаться в дамскую комнату? Твоим невестам это запрещено?

Это «Эрна, не стоит» порядком меня разозлило. Еще и такое снисходительное, будто я и правда попытаюсь совершить какую-то глупость. Но вместо глупости я действительно отправилась в дамскую комнату. И послала Морэну вестник. Сообщила о том, что у меня было желание поговорить с судьей Росс, после того как его племянницу уволили из ВАКа, но теперь не уверена, что в этом есть смысл.

Уж кто-кто, а верховный судья Кантора наверняка знает истинную причину заключения его дорогой родственницы. А если знает, то в курсе, кто к этому причастен.

Ответ от Морэна я получила почти в тот же миг. Как и всегда, он был весьма лаконичен: «Росса пока не трогаем».

Ну, не трогаем так не трогаем. Особенно интересно в данном контексте прозвучало слово «пока».