Моя Лаура

Мы на его квартире неделями гудели, а потом мешками оттуда бутылки из-под водки и коробки из-под пиццы выносили. А теперь… Инка все решает за него. Как Инка скажет, так и будет. Вся из себя… Лучшего друга, то есть меня, вон, на порог не пускает. Глаза у Максима тоже потухли от такой жизни. Хоть и говорит, что счастлив, а я вижу, что скоро стухнет парень и тоже его понесет куда-нибудь – налево или направо, как всех нас, как меня, в частности. Так что даже жаль его.

Я внимательно наблюдал за тем, как Максим курит, а потом тушит сигарету о край жестяной банки, стоящей на подоконнике.

“Ну же, Макс, ты же всегда был генератором идей, придумай мне какую-нибудь работенку! Очень надо!” – подумал я.

Максим как будто услышал мои мысли и сказал:

– Есть у меня одно местечко, да только не знаю, подойдет ли тебе. Работа специфическая.

– Я за все возьмусь! Буду сутками пахать, если нужно, – с воодушевлением ответил я, – Нужно же мне уже начать свою жизнь в порядок приводить и со дна выбираться.

Максим снова посмотрел на меня оценивающим взглядом, и губы его сжались.

– Сторожем на кладбище пойдешь работать? – спросил он в лоб, а потом быстро добавил, – жить там есть где – теплая сторожка прямо на территории. Для тебя сейчас – самое то! Деньги достойные платят. Но без выходных, имей в виду. И без косяков, у них начальник строгий.

– Жить на кладбище? – спросил я, пытаясь представить в уме, какого это.

– Ну да, – воодушевленно ответил Максим, – не переживай, там днем много людей бывает, не соскучишься.

Я раскрыл рот, потом снова закрыл, потом снова открыл и пролепетал:

– Ну ладно. Если никаких предложений больше нет, то я согласен. А что там нужно делать?

– Сторожить, – усмехнулся Максим.

– А чего сторожить-то? Могилы и могилы, – растерянно проговорил я.

– Как чего? Смотреть, чтоб памятники не растащили, чтобы вандалы могилы не изуродовали, чтобы самозахвата кладбищенской земли не было, ну и чтоб покойники по ночам не вставали, чтоб лежали все тихо-мирно по своим могилам.

Я изумленно вытаращил глаза на последних словах. Максим выждал эффектную паузу, во время которой на моей голове прибавилось штук пять седых волос, а потом захохотал.

– Ах ты подлюка! – воскликнул я и хлопнул друга по спине, – узнаю, наконец, своего дурного другана!

Перестав смеяться, Максим дал мне сигарету и сказал:

– Покури пока что внизу. А я сейчас мигом оденусь и отвезу тебя туда.