Домовушка

– Что же это такое? – выдохнула она, выпучив глаза от увиденного.

Алена лежала на полу без чувств. Простыня, стянутая на пол, светлая сорочка девушки – все было в крови.

– Алёна! Алёна! – взволнованно закричала Фаина и принялась бить дочь по щекам, но та не приходила в чувство.

Тогда женщина поднялась с пола, выскочила в сени, накинула поверх ночнушки халат и со всех ног побежала в лес, к ведьме Кукулихе. На деревенского фельдшера надежды не было, слишком молод он был, а Кукулиха – лекарка проверенная, она ещё не такое на своём веку повидала, поможет.

***

Кукулиха долго возилась с Алёной, но кровотечение остановила. Потом она взглянула на Фаину, которая все это время сидела возле кровати с бледным, напряженным лицом.

– Кровь остановилась. Жить будет.

– Слава богу! – выдохнула женщина, наклонилась к дочери и поцеловала её в лоб.

Кукулиха пошла на кухню мыть руки, а Фаина в это время переменила под Аленой простыни и накрыла ее, спящую, одеялом.

– А что с ней такое случилось, Кукулиха? Что за напасть такая? – спросила женщина у старухи.

Ведьма как будто опешила от ее вопроса.

– Я думала, ты по просьбе Алены ко мне за помощью пришла, – тихо ответила она, – а ты, вон как, не ведаешь ничего про свою дочку.

Фаина вопросительно взглянула в лицо Кукулихе и нахмурилась.

– А ну, Кукулиха, рассказывай все, что знаешь об Алёнке! Иначе я тебя отсюда не выпущу!

Женщина уперла руки в бока, широко расставила ноги, давая понять собеседнице, что ей не уйти от ответа.

– Была она вчера у меня в лесу.

– У тебя в лесу? – удивлённо воскликнула Фаина, – Когда успела?

Кукулиха пожала плечами, и Фаина воскликнула, всплеснув руками:

– Зачем же она к тебе приходила? Уж не за приворотным ли зельем?

– За другим приходила, – ответила Кукулиха и перевела взгляд на Фаину, – за травой, которая от бремени избавляет.

– Что? От какого-такого бремени? – голос Фаины прозвучал глухо.

– На сносях она, вот что, – повторила старуха.

Она откинула одеяло и, задрав Аленину сорочку, показала Фаине округлившийся живот.

Мать замерла напротив дочери, потрогала рукой ее живот, а потом отдернула руку и стала нервно ходить из угла в угол. Лицо её покрылось алой краской, глаза злобно засверкали. Она подошла к Алене, занесла над её головой кулак и затрясла им в воздухе.

– Убью! Убью! Дура! – яростно прошептала она.