Избранница поневоле

– Фернан, – впервые обратилась я к супругу по имени. – Уверена, что ваши слуги прекрасные помощники, но мне не хотелось бы оставлять людей без работы. К тому же с большинством из них я с детства… И…

– Это вопрос решенный.

Граф едва заметно повел плечами, посмотрел в сторону входа.

– Для моего замка достаточно пятнадцати человек, они имеются. Я не люблю посторонних людей.

Пятнадцати?! На такую махину?! Да я с собой только десять привезла!

– Это шутка какая-то? – нервы начали сдавать, голос сорвался. – Годовое жалование сотни слуг – это даже не тысячная часть моего приданого! Не говоря уже о наследстве.

Верфи и рудники приносят достаточно, чтобы обеспечивать этот замок всем необходимым по самому высшему уровню.

Не успела я даже внутрь зайти, как уже назревает скандал. У меня в голове не укладывалось, как я могу взять и отпустить вообще всех слуг. Еще и уволить! Тех людей, которые всю жизнь не только обеспечивали мне комфорт и удобство, но и относились ко мне по-доброму!

Мои родители никогда не скупились на хорошее жалованье, щедро одаривая герцогство новыми рабочими местами.

И не потому, что новая шахта может принести лишний мешок золотых, а чтобы у людей была возможность зарабатывать – отец всегда так говорил.

– Повторюсь, Кэтрин, теперь нет никакого вашего приданого и наследства, теперь всем распоряжаюсь я. И мое распоряжение – распустить ваших слуг. Не думал, что вы настолько тугодумны, что не понимаете с первого раза.

Кровь прилила к лицу, пальцы закололо.

– Блез, вы читали брачный договор, подписанный моей тетушкой.

Неужели у меня не осталось ничего личного?

– При заключении брака все владения жены переходят к мужу, – спешно ответил Блез, до этого замерший за моей спиной немой статуей. – По условиям вашего договора.

– Подготовьте, пожалуйста, копию и доставьте ее ко мне, будьте так добры. До этого момента мои слуги останутся тут.

Говорил мне папа, что магическое образование магическим образованием, но хотя бы пару дополнительных уроков по праву стоит взять.

Не слушала же и… Уф…

Я даже додумать мысль о том, что делать с договором, не успела, как щеку пронзила звонкая боль. Голову откинуло назад, шея неловко хрустнула, и во рту появился металлический привкус.

– Я не потерплю неповиновения в своем доме, – выплюнул супруг, брезгливо вытирая руку о камзол. – Если я сказал, что слуги отправляются отсюда сейчас же, значит, так тому и быть.

Тот факт, что мне отвесили пощечину, дошел до сознания не сразу.