У любви есть время

 – Что ты знаешь о моей жизни, чтобы так говорить?

– Я говорю то, что думаю.

– Да? А я делаю то, что хочу. А сейчас мне вдруг захотелось, чтобы у меня появилась девушка, – Павел сделал паузу, наверняка, для привлечения внимания. – И чтобы этой девушкой стала ты.

На его лице появился азарт. Аэлита не собиралась уступать и ответила ему в той же манере:

– Выбери для этой роли одну из своих бывших девиц. Может быть потом даже женишься на ней.

– Видишь ли, я всегда считал, что жена – это не просто социальный статус и не всякая женщина способна быть ею.

Ответ слетел с губ Аэлиты в ту же секунду:

– А в постели тебя устраивает всякая, выходит?

Она рассчитывала вывести его из себя, но Павел сохранял спокойствие. Он приподнял брови и сказал:

– Аэлита, по-моему, ты заходишь слишком далеко. Насколько я понял, твоя мама, кажется, из Испании? Теперь я смотрю на тебя и правда вижу – горячая испанская кровь на лицо.

– Это так. Терпеть издевательства я не привыкла.

Павел задумался:

– Выходит… мне не остаётся больше ничего, как сказать твоей маме, что ты меня заинтересовала.

– Нет же! – закричала Аэлита. – Забудь об этом! Ты ничего не добьёшься, а только заваришь кашу. Точнее сделаешь её гуще, а мне потом это расхлёбывать. У меня есть мама с её выкрутасами. Тебя ещё не хватало!

Павел смотрел ей в глаза так, будто что-то усердно вычитывал в них. Он принимал решение. Аэлита это точно знала, потому что его взгляд был бегающим. Но она, увы, не знала, как именно ей нужно на него посмотреть, чтобы он ушёл и никогда больше не появлялся в её жизни.

Наконец Павел опустил взгляд вниз и сделал резкий выдох. Потом он посмотрел на неё в упор и сказал:

– Не беспокойся, Аэлита. Я помогу тебе. И буду расхлёбывать эту кашу вместе с тобой.

Павел направился к выходу.

– Ты куда? Стой! – закричала она ему вслед.

Аэлите пришлось последовать за ним. На подходе к гостиной она уловила его слова:

– Изабелл, я хочу попросить у вас разрешения позволить мне встречаться с вашей дочерью.

Оказавшись в дверях комнаты, Аэлита с замиранием сердца стала ждать реакции мамы.

– Чудесно! Я разрешаю, – обрадовалась Изабелл, вставая с бежевого кресла.

– Сынок… – ахнула Мария Борисовна, вставая вслед за мамой с кожаного дивана, а потом подошла к сыну и крепко обняла его. Тот улыбался во всё лицо.

– Изабелл, ваша дочь настолько меня очаровала, что я просто не могу допустить, чтобы она досталась кому-то другому.