Позднорожденные. Том 3

– Я и здесь могу лишить тебя жизни.

– Ну можешь, и что? – Софи пригубила кофе. – И кто тогда спасет твоего друга шахране?

– Ты не спасешь его. Я знаю, чего ты желаешь. – он смотрел на нее с презрением, полностью уверенный в своих словах. Софи недоуменно нахмурилась. – Надеешься снискать милости людей.

– Вот как?

– Ищешь их защиты, притворяясь, что желаешь спасти Линара. Предашь нас как только окажешься в их руках. Линьяр глуп и наивен, но я – нет.

– У него имя есть. – прохладно заметила Софи.

– Он лишился его, когда предал законы и кайране Эльтана.

– Но кайране Эльтан зовет его по имени, разве нет? Чем же тебе оно не угодило?

– Он был последним из его перстов. Последним, кому кайране Сиршаллена отдал эту честь. И так он отблагодарил его – предал. Грязь под ногами заслуживает большего почтения…

– Ясно. – Софи раздраженно вздохнула. – А у тебя сколько перстов? – спросила она. Шедар заледенел.

– Двое.

– Отчего так мало? Некого взять? Никто не жаждет? – Софи прекрасно помнила урок Нилана.

Он бросил на нее взгляд, полный презрения и вернулся к рисунку.

Какое-то время они молчали. Софи допила кофе и спросила:

– Что ты рисуешь?

– Зачем тебе знать?

– Интересно.

Шедар вызывающе выпрямился. Даже сидя он был заметно выше, чуть не на голову. Софи чувствовала всей кожей его физическое превосходство и от этого еще больше кипела.

– Это план здания. Сегодня я нашел его в архивах. Уносить или снимать копии запрещено, но мне достаточно лишь увидеть. Я ничего не забываю. – сказал он с особым ударением. Софи поняла, что он имеет ввиду ее выступление с кофе. Она безразлично пожала плечами.

– Я тоже не жалуюсь на память, кайране. Помнится, вы хотели взять меня как ханти. Интересно, Линару это покажется забавной шуткой?

– Я бы никогда не взял такую ханти как ты.

– Черт! – цокнула языком Софи. – Придется все-таки остаться с шахране. А ведь ты обещал мне денег втрое больше. Ноль умножить на три, сколько это? – ерничала Софи. – Кажется, целое состояние уплыло прямо из-под носа. – вздохнула она.

Шедар сжал карандаш так, что тот затрещал в его руке.

– Твой язык излишне смел, смертная.

– Разве он говорит неправду, эльф?

Карандаш в его руке все же сломался. Шедар медленно поднялся.