Позднорожденные. Том 3

– Я, вообще-то, прошел войну, смертная девчонка! – возмутился Нилан.

– Продул войну, ты хотел сказать? – Софи отсалютовала ему чашкой.

Кайране все больше хмурился, нахохлившийся как ворон, глядящий на чириканье воробьев.

– Линар быть может умирает прямо сейчас, а вы смеетесь?! – прорычал Шедар. Он глядел то на нее, то на Нилана с неприкрытой яростью.

– Я линьяр, она смертная дева. В глазах эльфов, мы самые презренные люди на этой планете, поэтому можем делать все, что нам заблагорассудится, кайране. От того, что мы будем сидеть тут с постными лицами Линару вряд ли станет лучше.

– Не даром тебя презирает народ от одного океана до другого. Перевертыш!

Нилан пожал плечами.

– Вы вправе оскорблять меня, кайране. Просто не надейтесь, что меня это заденет.

– А я не хочу слушать оскорбления. – заявила Софи. В этот миг она совсем не боялась Шедара. – Нилан сделал для шахране больше чем кто бы то ни было. Он спас ему жизнь. Он верный друг. А ты только и умеешь? что оскорблять верных и любимых шахране людей и эльфов.

– Как смеешь ты, смертная девка, говорить со мной о дружбе?!

– Как смеешь ты унижать шахране Сиршаллена и его выбор?

Шедар сжал зубы так, что заиграли желваки.

– Придержи свой язык, если не хочешь его лишиться, смертная.

– И ты еще нас попрекаешь в безразличии к судьбе Линара? – Софи насмешливо хмыкнула. – Называть госпожу сердца лучшего друга девкой, это нормально? – Софи издевательски задала этот вопрос Нилану.

Тот хохотнул:

– Боги, нет! За такое, разумеется, следует вызов.

– Значит, будь я эльфийкой, он подавился бы этими словами, так? Ну а раз я не эльфийка, все что остается – самостоятельно защищать свою честь. – Софи хоть и говорила ровно, внутри кипела. Снова этот мерзкий Кайране Макидара, снова оскорбления! Надоело! Руки ее дрожали, но не от страха, а от ярости. Софи встала, сделала шаг вперед и выплеснула остатки кофе в лицо Шедару.

Он изумленно отшатнулся и замер. Черная кофейная жижа медленно стекала по его щеке. Шедар глядел на Софи с таким удивлением и неверием, словно на ее голове только что выросли ветвистые рога. Софи уже жалела, что не сдержалась. И что она докажет такими жестами? Исправит его? Заставит уважать смертных женщин? Наверное, это все бессмысленно… Но как бы бессмысленно это ни было, она не собиралась и дальше терпеть оскорбления от Шедара.