Позднорожденные. Том 3

Эльтан припомнил, что проклятая рябая София была тут, когда он после прошлого празднества говорил с ней хотел использовать во благо народа и Линару во вред. Он думал, что она согласится. Попросит денег или может быть соблазнится им самим – смертные девы страшно падки были на его внешность. Но София молчала, дрожала от страха и лепетала только про своего драгоценного «Джона». Глупая, смертная девчонка, возомнившая что может стать госпожой сердца эльфа. Хотя Линар… он, конечно, не полностью эльф, так что…

«Что вы знаете о сердце Джона? Вы его не любите!» – заявила она тогда.

Девчонка, которая даже имени Линара не удостоилась узнать, говорила ему о любви к брату. Смертные с их вечной заносчивостью.

Любил ли Эльтан своего брата?.. Непростой вопрос, на который он уже несколько десятков лет искал ответ.

Почтенный Синай, когда-то его ментор, стоял с неприступным видом у стены. Шедар Макидарский нервно расхаживал туда-сюда. Четверо его перстов (теперь лишь четверо…) молча ждали указаний.

– Ханти Шахране покинула город.

 – объявил Эльтан без обиняков. – Поскольку Линаров язык длиннее тесьмы в жакете великана, она в курсе о многих наших планах. И боюсь, что некоторые люди скоро будут в курсе, если уже не узнали. Миит, Хан, на вас Сивилл Лейн. Проследите за ним. Ридан нужно прослушать его разговоры за последний час…

Он осекся. Во внутреннем кармане жакета завибрировал телефон, Эльтан достал его и посмотрел на номер. Быть может Линар… Но нет. Это был знакомый и ненавистный номер.

Стало ясно – Лейн уже позвонил своим хозяевам, а значит маленькая смертная тварь уже распустила язык. Проклятье!

Раньше Эльтана одолевало бешенство, каждый раз как люди нарушали шаг за шагом его границы, он жестоко страдал от унижений, но сейчас, после стольких лет давно смирился и научился терпеть. Жизнь среди людей научила его многому. Он не позволял им увидеть свою боль, но сегодняшний воздух, сладкий воздух перемен, воскресшей из пепла надежды, опьянил и кайране Сиршаллена. Он забылся на сладкий миг, и вот, ему снова нужно было затолкать свою гордость поглубже и стерпеть.

Эльтан развернулся и вышел в соседнюю комнату. Он никогда не разговаривал с ними в присутствии посторонних или перстов. Не знал кого это унизит больше – его или их. Но, как бы то ни было, свой позор он предпочитал нести в одиночку, а не перекладывать на других.

Эльтан собрался с силами и ответил.

– Слушаю.

– А, Эльтан, дорогой. – проскрипел в трубке голос.