Позднорожденные. Том 2

Или шахране лично или Синай. Он даже назвал ее госпожой сердца, что просто неслыханно. Теперь я даже не знаю попадает ли она под мою юрисдикцию, если честно. Такой титул носят только эльфийки. Так же к шахране зашел несколько раз человек, мне не знакомый. Мы, увы, не смогли уловить как именно он покинул его дом и отследить. Я начинаю подозревать, что наше внимание замечено, и они приняли кое-какие меры.

– Ты можешь взять мне образец ее крови?

– Я даже не могу попасть в дом шахране без веского повода.

– Тогда я дам тебе веский повод, – отрезал Рош.

Настроения в его отделе – в том, что от него осталось – были похоронными. Рош собрал всех кто был в своем маленьком кабинете и без обиняков спросил кто готов рисковать жизнью. Осталось шестеро, остальные пошли дальше работать.

Никто не дал бы им разрешения проникнуть в Сиршаллен. Ах, какая страсть нарушить покой милых безобидных эльфов. Рош выложил парням все что знал. Ему нужна была кровь девчонки чтобы доказать – она та самая София Тен, а не какая Анна Смит.

Рош добыл обмундирование и транспорт. Миллер долго стучал пальцами по столу, не решаясь.

– Ты понимаешь, что с ними сделают, если поймают? – спросил он своим хрипловатым, вечно прокуренным голосом.

– Понимаю. И они понимают.

– Неужели это так важно?

– А как же мои парни? Плевать значит, что их убили?

– Хочешь, чтобы и этих убили?

– Боишься Вечного Принца и его мальчиков?

– Доказательства, Альберт.

– У меня ничего нет. Как и всегда. И парни уже выехали. Подпиши. – Он пододвинул к Миллеру бумагу с разрешением на операцию. Гриф «секретно» гордо стоял поперек листа.

Миллер взял ее толстыми пальцами.

– Я не могу это подписать. Ты и сам знаешь. Твои парни сами по себе.

– Понятно, – фыркнул Рош зло. – Что ж, сами как-нибудь и управимся.

Рош отвернулся.

– Альберт! – окликнул его Миллер.

– Само собой.

Рош чувствовал себя одиночкой, что пытается расчистить лавину старой лопатой. Он греб, греб и греб, но один миг – и его откидывали назад как котенка за шкирку. Иногда ему даже казалось, что собственное начальство не в восторге, когда он подбирается к чему-то любопытному. Ему ненавязчиво, но довольно ясно намекали, что те, кто поддается иллюзиям и сеет смуту, недолго задерживаются в органах.

Все, кроме Миллера.