Позднорожденные. Том 2

Джон нашел ее губы, и Софи презирая себя, ответила на его поцелуй.

Она могла что угодно говорить себе, как угодно ненавидеть, презирать, бояться. Но больше всего этого она его любила.

Поцелуй был соленым от ее слез. И все же они жадно вцепились друг в друга, словно любовники после долгой разлуки. Софи в ярости сжала пальцы в его волосах, прикусила губу так яростно, что почувствовала солоноватый вкус его крови. Она злилась на него, ненавидела… и целовала так как никого в своей жизни. Так, словно жизни у нее без него не было.

Джон повалил ее на спину прямо на пол. Софи от неожиданности испуганно вскинулась. Джон никогда так… он же не был таким! Но он отвечал ей такой же злостью и такой же страстью. Они не могли разорвать поцелуя, зная, что разорвав, снова станут ругаться и кричать друг на друга.

Руки Софи жадно прижимали его ближе, а Джон бесстыдно задрал ее куртку и футболку, добираясь до голой кожи.

– Я так злюсь на тебя! Ненавижу! – зашептала Софи, уткнувшись губами в его гладкую щеку, не давая ему отстраниться.

Она снова чуть не расплакалась от ужаса и страха. Как она может? Как?!

–Я в ярости! – зашипел Джон. Он сдавил ее лицо в ладонях. – Убить готов, лишить языка, уничтожить… И не могу дышать! Ни единого вдоха не могу сделать без тебя!

Он сжал кулак и ударил в пол рядом с ее лицом. Она зажмурилась и вздрогнула, услышав, как треснуло дерево, но тут же просто притянула его к себе. Она знала, что он никогда не причинит ей боль.

– Что же нам делать? – прошептала она. С запозданием осознала, что обнимает Джона за талию ногами, что он лежит на ней, тяжело дыша от гнева и возбуждения.

– Я не знаю… – Джон прижался к ней лбом, мягко поцеловал губы, невесомо и нежно. – Как мне удержать тебя? Неужели только силой? Я ведь… Боги, я ведь пойду и на это! – он в ужасе вздрогнул. – Софи, любимая, умоляю освободи меня. Отдай мне мое сердце назад. Оставь меня в ледяном покое, чтобы не знал больше этого счастья и этой боли.

Они никак не могли разорвать поцелуя, сталкивались губами и языками снова и снова. Два дыхания мешались в одно, в отчаянии. Губы Джона спустились на ее шею, и Софи жадно прижала его ближе. Хотелось кричать и плакать. От ужаса, боли и жадного алчного удовольствия.