Победителей не будет

 – Наш маг их знатно поджарил! Стена огня! – воскликнул он, подняв немощные руки. – В три моих роста. Теперь никакой Святозар их не поднимет! – он гадко рассмеялся. – Скоро у него будет армия головешек.

– Да уж поскорей бы! – фыркнула Сара и принялась осматривать новых раненых.

Одни лежали прямо на земле, другие, кто не потерял оруженосцев, были заботливо уложены на плащи или солому.

Эл осматривала бывалого вояку со стрелой в плече. Рана была пустячной, да и держался он так, словно всё это было лишь шуткой.

– И чего меня привезли, Эл? – насмешливо спросил он.

– Зачем, если наш маг всех поджарил, – прохладно отозвалась она, аккуратно вытаскивая наконечник. Мужчина зашипел от боли. Его амуниция, в отличие от доспехов умирающего юного лорда, знавала и лучшие времена – кольчуга давно требовала починки, стегач местами порван, да и верный меч без драгоценных камней. Этот воин прошел не одну битву, и такая рана не могла всерьез его напугать.

– Не доверяю я этим магам. Без нас они ничто, а гонору-то…

Эл молча продолжила обрабатывать рану.

Три капли волчьей ягоды, четыре – королевской черемухи и щепотка сон-травы. Большего она не могла дать. Быстро перебинтовала и пошла к следующему.

К месту, где они осматривали раненых, прискакал вестовой. Парень явно был из знати. Об этом говорила и лошадь – холеная нервная кобылка, – и начищенная сбруя, которая так и сверкала. На парне были славные сапоги из тонкой кожи, что сказало о нем Эл больше, чем всё остальное – пешком этот молодец ходить не привык.

– Кто лучший целитель? – на окрик вестового сестры недоуменно переглянулись. Все они были послушницами, едва освоившими мастерство.

– Магистров нет, – отозвалась сестра Сара, самая старшая из них.

– Кто лучший? Быстро! – парень явно терял терпение.

– Ну… Эл.

– Кто?

– Вон она,– Сара ткнула в неё пальцем. Эл покорно выпрямилась и поглядела на посланника.

Наверняка где-то умирал кто-то знатный, и вот она должна бросить этих солдат и отдать свое искусство ему. Потому что якобы голубая кровь течет в его жилах. Эл давно в это не верила. За три года войны она насмотрелась на всякое. Умирали все одинаково, и кровь у всех была одинаковая. Красная и теплая.

– Поедешь со мной. Живо!

Эл покорно подошла.