Одно любовное зелье

Нат подозрительно прислушивался к каждому своему порыву, опасаясь, что его накроет беззаветная и страстная любовь к Патик вот прямо сейчас. Ничего подобного. Ему в общем и целом приятно было с ней поговорить, нравились ее улыбки и гримаски, с ней было весело. Но и всё. Никаких роковых страстей не наблюдалось, и Нат чувствовал себя в относительной безопасности. Кажется, несмотря на Вещее перо, он не собирался терять голову.

– Да, спасибо.

Джун сотворила им по чашке из валяющегося тут же мусора. Нату досталась металлическая из какой-то отработавшей свое шестеренки, Джун – каменная из отколовшегося камня стены.

В молчании они пили. Нат слушал мерный звук работающих часов, смаковал вкусный сидр и не мог поверить, что за один вечер попал на профессорскую кухню, в хранилище личный вещей директора Симлика, столкнулся с черной магией и разгадал тайну часов.

– Ты была права, – сказал он.

– М? В чем?

– Это мой самый лучший семестр.

– А ты не такой уж зануда, Спинс. Кто бы мог подумать.

– От тебя это весомая похвала, спасибо.

Они смотрели друг на друга, улыбаясь, и вдруг оба торопливо схватились за кружки и отвели взгляды. Что-то неуловимо теплое пробиралось внутрь груди Ната вместе с сидром. На лбу зудела шишка, Джун Патик улыбалась ему, а над головой мерно щелкали часы, тайну которых ему сегодня походя раскрыли.

– Но про марионетку… я думаю, мы должны сообщить.

– Кому сообщить? – тон Джун тут же похолодел и стал сугубо деловым.

– Профессорам.

– Ты же сказал, там все надежно запечатано.

– Да, но…

– И как ты объяснишь, что ты делал в башне? Как ты туда попал? Нет уж, сдавать себя я не позволю.

– Ты не понимаешь.

– Ты сказал, это просто кукла! Ну и пусть сидит в своем шкафу еще сто лет.

– Я думаю, это Исповедница, Джун.

Джун прищурилась:

– Что за Исповедница?

– Это сущность, в которую маг сливает, как в закрытую бутыль, все свои темные, злые мысли. Гнев, ярость, желание причинить зло. Таким образом ты можешь спрятать эти мысли от менталистов. На время вынуть их из своей головы и стать белым и пушистым на любом испытании и проверке.

– И ты думаешь, у нас кто-то сливает свой гнев в эту куклу?

– Или сливал… Не знаю.