Река ведет к Истоку

Впрочем, даже этот мелкий был гораздо крупнее Алины. – О себе надо волноваться, не об этом полосатом паршивце.

– Почему полосатом? – машинально удивилась девушка.

В ответ загоготали повторно.

Не волноваться не получалось. Причём за себя Алина, как ни странно, действительно почти не беспокоилась. Разве что в фоновом режиме, как во время катания на экстремальном, но совершенно безопасном аттракционе.

Потому что по плану аттракцион должен был завершиться появлением магоса, который непременно спас бы прекрасную деву и набил обидчикам морды.

Только вот магос запаздывал. Круги на воде расплывались и таяли, а вместе с ними таяла и надежда на чудесное спасение.

Глава третья, в которой Ракун тонет, Нина психует, а у Алины чешется рука

Неведомая сила упрямо и мощно тянула вниз, Ракун рвался вверх. Вода, и без того мутная от ила, бурлила и колыхалась, затрудняя обзор, и магос понятия не имел, с чем столкнулся.

Воображение рисовало гигантского осьминога, опыт кричал про магическое лассо, лёгкие горели от недостатка кислорода, руки судорожно шарили по карманам в поисках подходящего арфактума, но попадались только бесполезные.

Теоретически, положение безвыходным не было. Подумаешь, столкнули с лодки и утащили под воду. Бывало и хуже. Но тогда Ракун был один и мог действовать без оглядки на окружающих. А сейчас где-то на поверхности осталась совершенно беззащитная девчонка, а в кармане штанов – её дурная тётушка. Которая явно не обрадуется, если через пару часов очнётся под водой на полпути к месту назначения и в гордом одиночестве.

Рука наконец-то нащупала необходимое – тонкую рыбью чешуйку величиной чуть больше ногтя.

Предпоследняя! Надо будет обязательно пополнить запас, но это позже…

А сейчас осталось только зажать её зубами и осторожно вдохнуть, что Ракун и сделал. Магически преобразованный воздух, хлынувший в лёгкие, пах тиной и болотом, зато позволял пробыть под водой не пару минут, а несколько часов. Назло тем, кто подстроил крушение и сейчас, несомненно, ждал магоса наверху, живого или мёртвого, в зависимости от того, чем же его зацепили.

Зацепившее нечто тем временем увлекало Ракуна всё глубже. Теперь магос не сопротивлялся, наоборот, позволил утащить себя на самое дно, благо до него было не так уж и далеко. Муть в воде слегка развеялась, и стало понятно, что ошиблись и опыт, и воображение. Ногу магоса плотно опутывала жвачка – плотоядная водоросль, распространённая в некоторых ближайших мирах.