Истоки неприятностей

Девушка перевернула фото, пробежалась взглядом по лицам… и почти сразу же вполголоса выругалась, проклиная собственную невнимательность.

– Госпожа Эллерт, вы что-то хотите спросить? – Слух у преподавателя, как выяснилось, был отличный.

– Нет, господин профессор. Вам показалось, – пробормотала студентка, торопливо прикрывая снимок тетрадью.

Спросить-то она хотела, причём срочно, но совсем у другого человека.

В итоге Алина еле-еле досидела до конца занятия. Минуты казались бесконечными, слова лектора пролетали сквозь голову, минуя мозг, а фантазия в это время подсовывала совершенно шальные гипотезы, подтвердить или опровергнуть которые мог только Перфи.

Но его, как назло, не оказалось ни на кафедре, ни в кабинете. Висевшее в коридоре расписание тоже ничем не помогло: занятий по географии внешних миров ни у кого не было не только сегодня, но и завтра, и в свой законный выходной профессор мог оказаться где угодно. Даже, например, дома. Но студентка, выбивающая из окружающих адрес преподавателя, выглядела бы более чем странно.

Но вдруг с ним что-то случилось? Он же вчера по голове получил. Может, валяется где-нибудь без сознания и даже на помощь позвать не может? Или на него опять напал тот тип…

Алина снова вытащила фотографию, всмотрелась в неё, убедилась, что не ошиблась, – и, отбросив последние сомнения, поспешила в город. К одному из немногих зданий, дорогу до которых помнила совершенно точно.

Она, конечно, обещала в милитию не ходить… Но для того, чтоб увидеться с милитом, пусть и бывшим, нарушать обещание вовсе не обязательно.

И пусть Долан отчитает её за вечернюю вылазку, но всё равно поможет. Не может не помочь! А если повезёт – ещё и куртку заберёт наконец-то.

* * *

После увольнения из милитии жизнь Виктора Долана не особо изменилась. Он всё так же вставал на рассвете, делал зарядку, читал утреннюю газету, гладил свежую рубашку и отправлялся на службу.

Исключения из привычного графика, конечно, случались: тогда бывший милит просыпался на диване в кабинете, торопливо умывался и брился, вливал в себя кофе и возвращался к куче важных и совершенно неотложных дел.

Да и вообще в управлении разведки о сотрудниках заботились явно больше, чем в милитии. И измерялась эта забота, конечно, не в диванах с кабинетами, а в своеобразном взаимном доверии.