Истоки неприятностей

У достопочтенной магиссы были золотисто-жёлтый камень на шее и комната в школьной общаге, которую оплатил Ракун, поэтому Нина в ответ только грустно улыбнулась.

– Скажи-ка, властелин проводов и шестерёнок, – вмешался магос. – Зачем тебе всё-таки тот взрывоопасный ящик?

– Говорю же, заказ. Срочный, между прочим, доделывать надо, а я тебя разговорами развлекаю.

– То есть если на днях что-нибудь взорвут, мы все знаем, кого в этом винить?

– Конечно. Например, некоторых безответственных личностей, которые шляются по балам вместо того, чтоб выполнять свою работу и обеспечивать безопасность государства.

– У меня выходной. Что хочу – то и делаю. – Ракун немного покачался на стуле, с расслабленной улыбкой пялясь в пространство, но вдруг посерьёзнел. – А на самом деле?

– Успокойся, всё законно. На юге строят железную дорогу через горы, тоннель пробивают. Естественно, взрывают, не молотками же долбить. Причём взрывчатка у них своя, у меня только детонаторы заказали. Завтра сам поеду отдавать, заодно документы проверю.

– То есть можно не бояться, что ночью мы все взлетим на воздух? Сами по себе эти штуки не взрываются?

– Взрываются. Но не сильно. – Лисар расправился с очередной колбаской и блаженно сощурился, как никогда напоминая крупного рыжего лиса, пригревшегося на солнышке. – Даже если столовая рванёт, жилое крыло и гостевые комнаты всё равно уцелеют.

– Вы поэтому именно там всё делали? – сообразила Нина.

– Нет, там просто светлее. И стол удобный, – отмахнулся механик. – Пирог берите.

* * *

– Вот уже более семидесяти лет Исток является парламентской монархией, – вещал очередной преподаватель, но Алина слушала вполуха.

С утра снова зарядил дождь, на улице было пасмурно и сыро, в аудитории – холодно, немногочисленные студенты зевали и, кажется, сами не вполне понимали, что заставило их притащиться на лекцию в такую рань. Алина, напротив, чувствовала себя на удивление бодро, хотя поспать удалось совсем немного.

До общежития она добралась глубокой ночью, долго ругалась с комендантом из-за позднего возвращения, а потом просто лежала в кровати и пялилась в потолок.

Задремать получилось только под утро, да и то ненадолго – через несколько часов девушка вынырнула из сонного марева, убедилась, что пробуждение окончательное, и обречённо пошла на историю.