Обратная сторона Истока

– Ты не прав, – подал голос Силь. – То, что тогда его оправдали, ничего не гарантирует. Если сейчас эта история всплывёт, а она наверняка всплывёт, журналисты в неё вцепятся, как водоросль в добычу. И внезапно выяснится, что Алекс – хладнокровный убийца, Рита – несчастная жертва обстоятельств и меня, ну а я сам – и вовсе мировое зло.

– Кто вообще верит журналистам? – фыркнул магос.

– Около семидесяти процентов жителей Истока, согласно последнему опросу, – неожиданно для самой себя вспомнила Нина.

– Так мы сейчас против милитии идём или против общественного мнения?

– Против Совета, я полагаю. – Силь ткнул пальцем в отпечатанные на машинке строчки. – Только мы никуда не идём. Потому что ты прав, это в точности как тогда.

– Хочешь сказать, где-то в Совете сидит настолько злопамятная сволочь, что готова повторить весь тот фарс заново, лишь бы насолить?

– Или кто-то ей подражает.

– Но ведь это же не значит, что всё закончится точно так же? – скрипнул зубами Ракун.

– Не отпустят. Доработают обвинение, найдут свидетелей и улики, притянут за уши все старые дела, скормят их толпе, разогреют её – а потом назначат дату казни.

– Дурацкая шутка.

– Не шутка. Покушение на корону – это смертная казнь, без вариантов.

Ракун недоверчиво хмыкнул, помолчал немного, хмыкнул ещё раз… И вдруг расхохотался, громко, истерично. Выпустил подругу, шатнулся к стене, съехал по ней на пол, сжался в комок – и всё это не переставая хохотать. Просто не мог остановиться.

Нина хотела броситься к нему, но Силь её опередил. Дёрнул магоса за волосы, заставляя запрокинуть голову, и влепил ему пощёчину. А потом, видя, что не помогает, ещё одну.

Ракун удивлённо моргнул, пару раз нервно хихикнул, потёр щёку.

– Спасибо, что не кулаком.

– Пожалуйста. Ты успокоился? – спросил Силь.

– Да. Простите. Перенервничал. Уже в норме. Чёрт, это всё правда выглядит как тупая шутка.

– Почему? – удивилась Нина. На её взгляд, ситуация была, конечно, бредовая, но совершенно не смешная.

– Потому что это не постановление об аресте, а письмо лично мне. – Силь шелестнул бумагой. – И я такое уже читал. Слово в слово.