Обратная сторона Истока

Очень хотелось подбросить им какое-нибудь проклятие, честно говоря. Или хоть плюнуть вдогонку. Вот ты бы что сделал?

– Я бы… – Ракун ненадолго задумался. – Я бы их с лестницы спустил. С центральной. Возможно, вместе с перилами – всё равно их уже давно ремонтировать пора.

– Вот поэтому тебя и отправили домой. Ради сохранности казённого имущества и твоей собственной безопасности.

– Меня больше волнует твоя безопасность. Ты ведь ничего не успела натворить? – Нина промолчала, и магос, не дождавшись ответа, сжал её в объятьях так, словно собрался защищать от всего света, причём немедленно.

– Да что я могла сделать? Они со мной и не общались. Я стажёр, работающий на полставки, низшая ступень карьерной лестницы. Ничего не знаю, ничего не умею.

– Если бы ничего не умела, Силь не задержал бы тебя до утра. Совсем рехнулся! Сам готов жить на работе, и других заставляет.

Нина усмехнулась про себя, вспомнив, что всего несколько месяцев назад Ракун и сам порой не появлялся дома целыми днями, а то и неделями.

Значит, когда его дома ждут и волнуются – это нормально. А когда наоборот – сразу повод для ворчания и беспокойства.

Но ведь он действительно беспокоился, иначе не караулил бы в общаге ночь напролёт. Осознавать это было очень приятно, хоть и слегка стыдно, потому что сама Нина домой не торопилась.

– Меня отпустили четыре часа назад, – созналась она, хотя совсем недавно планировала молчать о спонтанной вылазке.

– И где ты была? – напрягся магос.

Ага! Не только беспокоится, но ещё и ревнует. Как будто она когда-нибудь давала для этого повод.

– В библиотеке. Хотела кое-что проверить.

– Сейчас? Там же закрыто!

– Если бы ты хоть раз в жизни туда сунулся, то знал бы, что она круглосуточная и ночами там полно студентов, которые готовятся к экзаменам. Никто же заранее не учит, всё в последний момент.

– И? Что нарыла? – Ракун аж заёрзал от нетерпения.

– Не торопись. Сначала ответь на один вопрос: про родителей Силя совсем ничего не известно?

– Мне – нет. Алексу, насколько я знаю, тоже. А что?

– А то! Его кровь. Помнишь, Рауд весной говорил, что она особенная? Я долго пыталась понять, что он имел в виду, но никаких зацепок не было. А сегодня появились.