Они не слышат

Солнце отражалось от снега и буквально ослепляло, резало сетчатку. Луна с Тревисом одновременно сделали несколько одинаковых жестов, и их глаза моментально потемнели. На глазные фильтры теперь надеты «солнечные очки».

– Забыл сказать! – вдруг прорезал тишину голос старика, гулко зазвеневший из невидимых громкоговорителей где-то снаружи. – Выходите на станции «Старый кругозор», там пересаживаетесь в следующую кабинку и чилите! Доезжаете до станции «Мир» на 3500, а там садитесь в креселку! До станции «Гарабаши» – на креселке, кабинки не стану для вас дергать, много чести! Бывайте! И не забудьте всем поведать, какой доблестный подвиг вы совершили, поднявшись на такую высоту, хе-хе-хе!

Тревис не выдержал и рассмеялся, Луна разулыбалась.

– Давай придумаем нашу историю. Ты – туристка из «Клуба живых», которая хочет совершить доблестный подвиг и покорить вершину Эльбруса, чтобы потом всю жизнь этим гордиться.

– Отлично, всегда об этом мечтала, – пошутила Луна.

– А я – твой друг, конечно. Ты страстно в меня влюблена и надеешься, что этот поход нас сблизит, мы поженимся и будем жить долго и счастливо, совершая подвиги один за другим во славу «Клуба живых»…

– Нет, стой, плохая легенда. Давай ограничимся тем, что ты мой друг, – возразила девушка, ничуть не смутившись.

И вот они уже на головокружительной высоте. С непривычки шумело в ушах и подташнивало. Луна сосредоточенно терла виски пальцами и цеплялась взглядом за черные камни, не давая сознанию перепрыгнуть через них и полететь в пропасть.

Тревис же как ни в чем не бывало бегал от одного края площадки к другому, бесконечно моргая глазами и активно жестикулируя – фотографировал пейзажи.

Цепочка заснеженных гор и каменистых скал вокруг напоминала черно-белое ожерелье на могучей шее двуглавого Эльбруса.

– Луна, идем, нам сюда, – махнул рукой Тревис.

Девушка последовала за ним, с удивлением подмечая, как тяжело стало дышать. Хотелось вдохнуть полной грудью и не получалось. А стоило чуть ускорить шаг, как начиналась одышка. Да, она слышала о горной болезни, но не относилась к этому явлению всерьез.