Правдивая история Золушки

Вот они и правда выглядели испуганными и толком не понимающими, что им надо делать. У одной из девушек по щеке текла кровь, другая придерживала на весу неестественно вывернутую руку…

– Господин Рейн, организуйте, пожалуйста, помощь для всех пострадавших, – скомандовала я. – А вы, девушки, размещайтесь на этой палубе. Через полчаса мы будем в столице, где вы уже сможете отойти от произошедшего со всеми удобствами.

В спину все еще летели возмущенные оклики, но я их намеренно игнорировала, пропускала мимо ушей – как зачастую делала с семейством Мол.

Вновь окинула всех взглядом, проверяя, нет ли у кого действительно опасных для жизни травм, пересчитала свой собственный экипаж и, удостоверившись, что все на месте, приказала поднять якорь и держать курс в порт.

– Капитан Золуш, простите мне мое любопытство, но кем вам приходится Эвиан Мол? – поинтересовался Дэррек, стоило мне подняться на верхнюю палубу.

– Океан не любит любопытных. – Я постаралась добавить в тон доброжелательности, чтобы не выглядело, будто я хамлю.

Все же, как ни крути, кто платит – тот и заказывает музыку. И именно благодаря этому самому Дэрреку наша команда сегодня получит солидное вознаграждение.

– Я не настаиваю, – тут же ответил мужчина, его губы чуть тронула улыбка. – Просто скажите, в добром ли она здравии?

– Откуда вы ее знаете? – не выдержала я.

Тем и выдала себя с головой. Не нужно обладать дюжим умом, чтобы понять, что я не просто так интересуюсь.

– В последний раз я видел ее три с половиной года назад, она спасла меня после кораблекрушения.

Я обещал с ней расплатиться, когда прибуду на берег, но ее корабль не дождался моего возвращения в порт.

– В последний раз? Были и другие?

Значит, три с половиной года назад. Интересно, если бы она дождалась награды, простояла на якоре в порту несколько лишних дней, вернулась бы она тогда домой? Не пропала бы без вести?

– Капитан Золуш, вы ответите на мой вопрос? – спокойно, но вместе с тем настойчиво поинтересовался Дэррек.

– Эвиан Золуш пропала без вести три года назад, – ответила я, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

Отчего-то именно сейчас было сложно об этом говорить, хотя я уже давно смирилась со своей потерей.

Мужчина молчал. На его лице не дрогнул ни один мускул, лишь на секунду сердито свелись брови, словно он подумал о чем-то совершенно недопустимом для себя. Не то чтобы я вглядывалась…

Ладно, вглядывалась.