Две стороны. Грань правосудия

Мы с Бираном вели одно дело, в котором группировка с ярким названием «Лилия Смерти» орудовала по району и с особой жестокостью истребляла и без того редкие живые растения. Они не чурались забираться в чужие дома, высыпать землю из горшков в форме причудливых знаков, а у самой зелени вырывали корни, один за одним – чтобы жертва оставалась в сознании и чувствовала боль каждой веточкой, каждым отростком, каждым бутоном.

Возле отдела стояла высокая синяя повозка с замутненными магией стеклами. Видимо, к нам пожаловала какая-то важная шишка.

Стараясь не привлекать лишнего внимания, я шмыгнула внутрь и, стремительно проскочив мимо связиста, попыталась незаметно проникнуть в кабинет. Спатифиллум, словно все понимая, тоже сжал все свои лепестки и старался казаться крохотным кустиком, а не пышным цветком.

До кабинета я умудрилась добраться, не напоровшись на начальство и посетившую наш отдел шишку, – сидят, наверное, чаи гоняют. Только хотела перевести дух, отряхнуться от грязи, избавиться от пореза и насыпать новой земли Леону, как вдруг услышала ледяное:

– Доброго вечера, Кира Форн.

Испуганно ойкнув, я развернулась к углу, что справа от входа, и увидела Леннарта Арне собственной персоной. И что только забыл в нашем клоповнике?!

– Здравствуйте, – неуверенно пробормотала я. Леон замер, словно был обычным цветком.

– Не знал, что в районных отделах все настолько плохо, что следователи позволяют себе расхаживать в подобном виде по улицам, – процедил он, пройдясь по мне взглядом. – Или вы не знаете простейших чар очистки?

Да знаю я, все знаю.

Просто срабатывают они у меня очень криво. Ошибись я хоть в одном векторе, щеголять мне с огромной дыркой на самом неудобном месте. Ведь с вышивкой у меня все куда хуже.

– Виновата, – вместо этого ответила я, пристыженно опустив взгляд. Вот на кой дладж он приперся к нам в отдел, еще и без предупреждения?! Неужели допроса меня и Бирана с использованием зелья искренности было мало?

– Гляжу, порядком в кабинете вы тоже порадовать не можете? – вскинув темные брови, поинтересовался он.

Еще один воспитатель на мою голову. Привыкший к личной секретарше и протиранию брюк, сидя за бумажками! Поносился бы он сломя голову по району, позаполнял бы бесчисленное количество протоколов, рапортов и прочей макулатуры – узнал бы, что с такой занятостью не до порядков. Вот если бы в сутках было на пару часов больше, а для сна требовалось времени меньше, то кабинет бы был вылизан! Наверное. Но это не точно.