Академия элитных магов

Но внезапно почувствовала, как меня за подбородок берут цепкие и длинные пальцы. Поднимают его наверх, вынуждая столкнуться с незнакомцем взглядом.

– Из-з-звините! – пробормотала я. Отчего-то мне стало жутко страшно смотреть на мужчину. От него исходила какая-то животная опасность.

– Ты кто? – Его лицо было всего в паре десятков сантиметров, и я почувствовала дыхание. Но голос звучал не резко, а спокойно, с легким налетом любопытства.

– Я… помощница, я не оказываю никаких услуг, – испуганно забормотала и зажмурилась.

– Да что ты? – насмешливо фыркнул он, приближаясь и ногой толкая дверь в ближайший нумер. Шестой… он как раз свободен. Тут незнакомец внезапно заволок меня туда, не встретив никакого сопротивления. А я не то что сопротивляться, даже понять ничего не успела.

И, каюсь, струхнула. Стоило сделать это раньше, но я все же решилась дать отпор. Завизжала так, что даже у самой уши заложило.

А после наступила тишина. Звенящая и зловещая. Все еще стоя с закрытыми глазами, я почувствовала, что меня уже никто не держит. И осторожно открыла глаза.

Незнакомец сидел на полу с какой-то загадочной улыбкой и смотрел на меня исподлобья. Это как это он там оказался?

– Неплохо-неплохо, – прокомментировал он.

– Что тут?.. – в нумер влетела Марго с зачарованной катаной наперевес. Если бы не вся ситуация в целом, смотрелась бы она весьма уморительно! Глянула сперва на меня, потом на нашего гостя. Я уж посчитала, что сейчас она задаст ему жару – обижать ее девочек не позволялось никому. Если это, конечно, заранее не было оговорено.

– Ах, мастер Ансельм… – Она поклонилась?! Что за?!. – Вы не ушиблись? С вами все хорошо?

Я же удостоилась только красноречивого взгляда, громко сообщающего: «Ух, я тебе потом задам!»

– Со мной все в порядке, – он стремительно вскочил на ноги и вперился в меня очередным внимательным взглядом.

– Это? – Марго повела тяжелым подбородком в мою сторону. – Ах… Это моя помощница. Бывшая, если вы так пожелаете. Ее зовут Клэр. Она вас оскорбила?

– Человека, который не оскорбляется, сложно оскорбить, – сухо ответил он.