Открывая глаза

Руки перестали дрожать, ими можно было двигать в любом направлении. Как большая птица, Кира подняла руки выше плеч и с усилием опустила их. Тело взмыло вверх, набрав скорость, от чего внутри стало щекотно, и Кира не смогла сдержать смех. Внутри было так легко, как не было никогда.

Слава поймал себя на том, что улыбается, глядя на первые пируэты девушки. В ее движениях больше не было скованности, даже несмотря на офисную одежду. Она двигалась вверх, вниз, вправо, влево, и снова вверх, то раскрывая руки, то прижимая их к телу.

– Я супермен, смотри! – донесся до него звонкий смех Киры. Она пролетела мимо, вытянув вперед правую руку.

Слава взлетел выше, поравнявшись с ней:

– Нравится? – но ответ был очевиден: такой сияющей Киру Чебанов видел в первый раз. Оказывается, у нее ямочки на щеках.

Среда

Утро было чудесным: из окна приятно пахло поздней осенью, но на улице было сухо, и Кира даже вышла на остановку раньше, чтобы пройтись до офиса. Щекочущее ощущение полета в животе не могло вернуться в реальности, но воспоминания о нем тоже были приятны.

Кира была уверена, что сегодняшний сон предвещал очень хорошие события, которые заставят ее испытать хотя бы часть тех чувств, что подарил ночной полет. Возможно, Слава Чебанов будет при этом участвовать.

Кира несколько раз отрывалась от работы и смотрела на него сквозь красно—фиолетовые листья цветка. Почему ей снится именно Слава? Конечно, все якобы ощущения «реальности» Славы во сне – просто трюки мозга. Но летать с ним прошлой ночью было настолько волшебно, что Кире не хотелось никуда отсаживаться от Чебанова.

Юля наконец выздоровела, хотя и пришла позже на пару часов. Громко пожелав всем доброго утра, она на высоких шпильках пропархала в свой кабинет, и уже через семь минут позвонила Кире, попросив зайти к ней.

Кира не разделяла общей любви к Юле Борисовне, и никак не могла найти с ней общий язык. Хотя Юля была приветлива, много улыбалась, охотно делилась со всеми забавными историями из жизни. В работе была крайне дотошна, никогда не жаловалась и не разделяла общего уныния по поводу периодической работы в выходные.