Паранормальные штучки

Не говоря ни слова, Даша на подгибающихся ногах сделала несколько шагов и заглянула в лестничный пролет. Гай Юлий Цезарь Долгорукий поймал на третьем этаже подъездного кота Василия, поднял его за шкирку и принялся втолковывать несчастному животному преимущество метрической системы перед шкалой Рихтера.

Перепуганный Василий извивался в крепких руках великого римлянина и оглушительно орал.

Пришедшая внезапно Даше на ум спасительная мысль – а вдруг это все розыгрыш? – стала медленно угасать.

И окончательно угасла тогда, когда на лестничной клетке появился третий жилец соседней квартиры – имени этого студента Даша не помнила.

Безымянный студент вышел из дверей квартиры на четвереньках, подняв правую ногу, деловито помочился на ступеньку, что ему прекрасно удалось, поскольку он был совершенно голый, несколько раз звучно гавкнул на попятившуюся Дашу и, вскидывая бледный зад, потрусил вниз по лестнице – туда, где несколькими этажами пониже Гай Юлий Цезарь Долгорукий на чистом итальянском языке читал коту Василию третью часть великой поэмы Данте «Божественная комедия».

* * *

Тут в прихожей у меня зазвонил телефон и мне пришлось оставить Дашу ненадолго. Но Даша была так увлечена рассказом, что и не заметила моего отсутствия. Когда я вернулась, Даша, глядя в стену невидящими глазами продолжала свое повествование:

– Конечно, когда тот, кого не помню, как зовут начал гоняться по двору за котом Василием, а Гай Юлий Це… То есть Петя – вопил на латыни древние ругательства, потому что дворник дядя Миша волтузил его метлой, называя при этом охальником, конечно, тогда бабушки из нашего двора – все, как одна – побежали звонить в милицию.

Ну, я-то понимала, что не в хулиганстве тут дело и решила попробовать спасти свихнувшихся студентов…

Из дальнейшего Дашиного рассказа мне стало ясно, что увести Гая Юлия Цезаря Долгорукова и безымянного четвероногого в квартиру, где они проживали, ей все-таки удалось.

Но как только Даша переступила порог нехорошей квартиры, в ноздри ей ударил такой оглушительный смрад, что она едва устояла на ногах.

Гай Юлий Цезарь Долгорукий и безымянный студент, так и не поднявшийся с корточек, немного успокоились – безымянный по-собачьи помочился на Дашин тапочек, а Гай Юлий, посмотрев на это безобразие, гордо молвил:

– Лучше стоя, чем на коленях, – и удалился в сортир.