Спасти нельзя развестись

 – Настя, у нас найдется ваза?

– Для такого букета у нас есть только ведро, – в кабинете появилась девушка с пластиковой десятилитровой тарой в руках. – Давайте поставлю.

– На выходе столкнулся с Матросовым. Зачем он приходил?

– Я приглашала журналистов, – пока в кабинете Настя возилась с цветами, мы с Борисом делали вид, что ничего необычного между нами не произошло. Как будто сегодня мы не ночевали в разных кроватях разных домов. – Ты ревнуешь?

– В памяти еще свежи воспоминания, как он пытался отбить тебя у меня!

Я громко рассмеялась, вспоминания неурядицу, прошедшую много лет назад.

Тогда мы с Борисом еще не были женаты да и отношения не афишировали.

На одном из мероприятий я познакомилась с Матросовым, приглянулась ему и он решил пригласить меня на свидание прямо в присутствии Бори. После того случая мы и заявили открыто о своих отношениях.

– Это было десять лет назад, – отшутилась я. – Мы давно приятели.

– Знаю, знаю, – мужчина любовно приобнял меня со спины и поцеловал в макушку.

В этот момент Настя смущенно покинула кабинет, оставив на журнальном столике букет лилий в ведре с водой.

– Оль, прости за вчера. Я был не прав и очень жалею о своем поступке.

– Мне тоже есть за что извиниться. Ты имел право знать правду и я должна была тебе рассказать. Просто…

– Нам было не до этого, – Борис присел на против и крепко сжал мою руку в своей.

Я смотрела на его обеспокоенное лицо и почему-то чувствовала умиротворение. Как будто сейчас стало спокойнее.

Борис понимал меня и понимал с полуслова. И я всецело понимала его эмоции и не осуждала его за них.

Если бы я узнала подобное о своих родителях? Наверное, испытала бы не меньший шок.

– Создала мама нам проблем, конечно.

– Мама? По-моему, не она завела вторую семью в Европе и не она проводила деньги под прикрытием благотворительного фонда.

– Поступки отца не фигурировали в прессе и не отражались на деятельности холдинга.

– Ты его защищаешь? – я забрала свою руку из рук Бориса и с недоверием посмотрела на мужа.

Мы как будто снова заговорили на разных языках, снова смотрели на реальность через разные грани призмы.

– Нет, что ты! – Борис поспешил успокоить меня. – Мы с ним пока не говорили… Но жить на две семьи и отмывать деньги таким способом бесспорно гадко. Я говорю лишь о том, что папа беспокоился о репутации холдинга и скрывал темную сторону своей жизни.