Спасти нельзя развестись

Знала, что желание вернуть мужу бумерангом все то, что получила она, сильнее здравого смысла.

Понимала, что Галина Яковлевна что-то замышляет, но не собиралась ее останавливать, нет… Она взрослая женщина, и если решила, что так нужно, значит так действительно нужно.

В салоне красоты в руках умелых мастеров мы провели несколько часов, наслаждаясь уходовыми процедурами и процессом создания макияжа и прически.

Я попросила лишь подчеркнуть мою природную красоту, а вот свекровь постаралась на славу и своим сегодняшним образом скинула несколько десятков лет.

– Как я тебе?

– Выглядите так, будто собираетесь отобрать у мужа все его состояние.

– Пусть подавится, – гневно прошипела женщина, глядя на свое отражение в зеркале. – Я сделаю ему больнее.

Мы встретились взглядами в идеально гладкой поверхности зеркала примерочной и синхронно улыбнулись.

Я сделала вид, что не расслышала, а Галина Яковлевна благодарно кивнула в ответ на это.

Она бы поступила так же по отношению ко мне, я уверена.

К назначенному времени мы добрались до галереи в центре столицы.

На парковке здесь уже собирались элитные машины их состоятельных владельцев.

Повсюду слышались светские разговоры, богатые джентльмены вели под руки своих прекрасных спутниц, одетых в лучшие одежды. Все выглядело дорого, пафосно, масштабно. Под стать благотворительному вечеру.

Мы с Галиной Яковлевной были в числе тех немногих, кто входил в галерею без спутников. На нас косо поглядывали и даже перешептывались, но зал буквально замер, когда к нам подошли Миролюбовы.

Борис тепло улыбнулся мне, коснулся щеки нежным поцелуем и взял под руку, чтобы отвести к столику для двоих в самом центре зала.

Получив одобрение от свекрови, я с чистой совестью позволила себе следовать за мужем.

Стоило нам сделать первый шаг по паркету, как все внимание прессы переключилось с меценатов на нашу пару.

Затворы камер щелкали ежесекундно, журналисты потеряли всякий контроль и буквально тыкали в нас микрофонами и усыпали вопросами.

– Пожалуйста, соблюдайте субординацию, – попросил Борис, буквально отодвигая от меня толпу надоедливых писак.

В эту же секунду рядом появилась охрана, которая поспешила утихомирить разбушевавшуюся прессу.

– Все комментарии после мероприятия, – обнадеживающе произнесла я по долгу своей профессии.

За расспросами толпы журналистов я упустила из виду пару старших Миролюбовых. Мои свекры обменялись улыбками, а после я их не видела.