Спасти нельзя развестись

Они со свекровью каждый год посещали это мероприятие, а вот мы с Борисом почему-то обходили его стороной.

– Мама, оставь эмоции, ты же взрослый человек. Наше появление там будет отличным поводом объявить о воссоединении семьи. И у вас с папой будет возможность поговорить.

– Знаешь, а ты прав! – Галина Яковлевна вдруг воодушевилась, затянула пояс домашнего шелкового халата и гордо вскинула голову. – Во сколько начало? В семь, кажется? Оля, будь готова через два часа, поедем в салон. Сначала за платьем, а потом в салон!

Я смотрела вслед уходящей из столовой свекрови, шумно глотая кофе из кружки, и всем нутром ощущала, что что-то здесь не чисто.

Мне понравилась энергия, которая исходила от Галины Яковлевны, решительность. В ее глазах не было видно страха или растерянности. Но чем обусловлена такая резкая смена настроения?

Неужели свекровь решила ни с того ни с сего помириться с мужем?

Я думала о таком исходе. Наше с Борисом примирение не могло пройти бесследно.

– Чудесно, да?

– А? что? – я растеряно повернулась к Борису и улыбнулась в ответ на его улыбку. – Прости, я отвлеклась, не расслышала.

– Говорю, здорово, что мама приняла правильное решение. Им с отцом нужно помириться.

Я смотрела в счастливые глаза Бориса и не смогла возразить. Вышло только нелепое угуканье, которое я утопила в глотке некрепкого кофе.

Мужчина был как будто слеп или попросту не мог чувствовать того, что чувствует обиженная женщина, преданная мужем.

Борис не знал о существовании второй семьи у его отца, не знал, как больно Галине Яковлевне было узнать об этом, пережить разрыв. Поэтому он и верил в возможность сохранения семьи Миролюбовых старших.

А я вот в это верила с трудом…

– Я зайду? – поднявшись на второй этаж после завтрака, я первым делом зашла в гостевую комнату к свекрови.

Она, напевая под нос незатейливую мелодию, прикидывала на себя платья из арсенала, привезенного с собой из дома.

Я давно не видела, чтобы у этой женщины так горели глаза. Но это был какой-то дьявольский огонь…

Совсем не тот, что был, когда она улыбалась или с особым усердием работала. Это была радость на грани сумасшедшего помешательства.

– Оленька, лучше в этом платье поехать или надеть брюки с блузкой?

– Какая разница? Мы же едем в магазин, чтобы купить платье для вечера.