Сердцеедка

 – Знакомы, конечно, – изрекла Владислава после того, как за секунду окинула меня небрежным взглядом. – Мы представлялись друг другу тридцать минут назад за барной стойкой.

Ах! – я рассмеялся со слов девушки. – Как я мог забыть? Наверное, Ваша внеземная красота затмила мне разум.

– Пожалуй, покину Вашу компанию, пока Вы не забыли свое имя и адрес, – с этими колкими словами Владислава покинула кафе, оставив меня совершенно растерянным.

– Постойте! – не дав себе много времени на размышления, я рванул за девушкой на улицу.

– Спасибо, но я на машине, – подарив мне лишь прощальную улыбку и кроткое «До свидания», Владислава села в черную инфинити и, ударив по газам, быстро скрылась из виду.

– Что это вообще сейчас такое было?

Не торопясь, я шел мимо шумной дороги в направлении своего дома и обдумывал случившееся.

Да, от отказов со стороны девушек за много лет я отвык. Для меня отказы остались в прошлой жизни, когда я не был тем, кем являюсь сейчас.

Меня поражал не сам отказ. Отказ я мог понять, все-таки уже не подросток. Девушке может быть не симпатичен какой—то мужчина, в том числе не симпатичен кому-то могу быть и я.

Но почему Лада не захотела даже поговорить? Ведь я был мил и обходителен с ней, она никуда не торопилась. Почему она не согласилась даже на мимолетный разговор о ерунде?

Я шел и решительно не понимал, почему это знакомство вдруг закончилось для меня провалом.

Шок от ситуации не перебил даже холодный вечерний ветер, дующий прямо в лицо. Домой я вернулся если не разбитым, то точно ошеломленным. Гуру женской психологии и ловелас с многолетним стажем потерпел поражение.

Что ж, не страшно. В какой-то степени это даже интересно…

Наверное, не будь у меня сегодня срочного дедлайна, я бы плюнул на всё и отправился в клуб искать девушку, чтобы потешить свое самолюбие, но нужно было заниматься работой.

Каждую неделю я поставлял статьи для личной колонки в женском журнале. Мне хорошо платили за текст, а именно за советы женщинам от мужчины-обольстителя. Поэтому раз в неделю я охотно садился за письмо и выкладывал на бумаге часть мужских секретов.