Руслан для Людмилы

Все под стать ему: высокие, красивые, голубоглазые…

Мечтала я ровно до тех пор, пока мужчина не вытащил правую руку из кармана и не приложил ее к голове, блеснув обручальным кольцом на безымянном пальце.

– Капитан Морковкин. Чем могу помочь?

Я сдержалась, чтобы не хихикнуть от противоречивости сурового внешнего вида мужчины с его милой фамилией.

Хотелось ответить, что от него мне уже ничего не нужно, потому что где-то далеко отсюда существует капитанская жена. Некая счастливая Морковкина, обладательница пятерых детей с чудными голубыми глазами.

– Как мне в город выйти? – вздохнув, спросила я.

– Если к метро, то направо. Если к автобусу, то налево, – мужчина показал мне на автоматические двери в другом конце коридора, и я поблагодарила его за отзывчивость.

Выход я нашла быстро. Уже через несколько минут стояла на сыром асфальте центральной части Санкт-Петербурга, и ловила своими кудряшками мокрые предновогодние снежинки.

Город все еще мало походил на зимнюю сказку. Я бы охарактеризовала его как иллюстрацию поздней осенней депрессии или декорации для весеннего упадка сил.

– Может быть, в центре картина будет приятнее?

Наверное, стоит представиться и рассказать, кто же я такая и почему сюда попала.

Меня зовут Людмила. Фамилии моей знать не обязательно, она не сыграет здесь никакой роли. Мне двадцать семь лет, родилась и живу в Москве.

После школы по наставлению матери я пошла в самый обыкновенный столичный институт, не входящий в топы и не имеющий завидных рейтингов.

Три года я училась на почвоведа. Ненавидела эту специальность, но, стиснув зубы, училась.

Почему так было? Я росла без отца. Он ушел из семьи, когда мне было семь. Из моей жизни, нужно сказать, он не уходил. Всегда был рад увидеться, поговорить, провести вместе выходной или позвать к себе в гости.

Но моя мама была обижена на отца за уход, который считала предательством. А мне было семь. Я не имела своего мнения, а точнее не имела права на свое мнение, значит тоже была обижена на отца…

Они с мамой много и долго спорили, но, в конце концов, ее взяла.

С тех пор мама считала, что всюду меня подстерегает опасность, все хотят обидеть ее маленькую ненаглядную девочку. И меня непременно нужно защищать: от людей, от мужчин, от ошибок и поспешных решений.

Мама была взрослой, она прожила сорок лет своей жизни, и знала как поступать лучше.