Ремонт на восемнадцатом этаже

Офигенно! Сходила до начальства, порвала платье, отхватила люлей за опоздание, а по делу ничего. – Откуда, кстати, рубашечка такая?

– Эм…. Это имеет отношение к работе? – Я странно покосилась на Ползунова. Ух что-что, а в личном интересе к нам он замечен не был. У него жена, между прочим, имеется.

– Нет, Королёва, никакого отношения к работе это не имеет. Идите уже! И позовите ко мне по пути старшего там.

Старшего! Знать бы еще, кто из всего этого студенческого отряда старший. Мне, что, прикажете в паспорт к каждому заглянуть?

Обходя мешки со штукатуркой, я добралась до развалившихся в углу у кулера рабочих.

– Чего тебе, ягодка? – Спросил какой-то блондинчик, с явным желанием глядя на мои ноги.

– Во-первых, я не ягодка, а Евгения Константиновна. Во-вторых, еще один похотливый взгляд в мою сторону, и я сама лично тебя кастрирую. А, в-третьих, кто главный? – Блондинчик скривил рот в неприятной улыбке и, поднимаясь, не сводил с меня взгляда.

– Ну я главный, ягодка. Главному работнику полагается сладкий приз? – Огромная неприятная мне лапища чуть не легла на мою талию, но я быстро сориентировалась. Врезала нахалу между ног и со всей силы наступила на кроссовок. Блондинчик, явно не ожидая атаки, скривился от боли, и помянул меня всем набором русского мата.

– Что тут происходит? – В помещение ворвался Степа, стирая пот со лба пыльной перчаткой. Ну, слава богу, хоть один адекватный человек нашелся.

– Уроки самообороны на практике.

– А причем тут он? Я главный. Давно Ползунов зовет?

– Минут пять как…. – Промямлила я, зачем-то указывая на дверь.

Степа кинул в сторону перчатки я пошел в сторону кабинета директора. А я, так и не поняв, кто из них главный, пошла к себе в кабинет.

Катька уже парилась с новой стопкой бумаг, сводя нолики и единички в этом адски душном кабинете.

– Женьк, ну тебя как за смертью посылать! Или Ползунов так гневался? – Не отрывая носа от бумаг, спросила коллега.

– Ага. Позвал к себе, сказал, что опоздала на десять минут. И все. Забыл зачем звал. Старость, видимо.

– Ой, какая старость! Ему лет сорок пять максимум. А ты чего опоздала-то? Я ведь тебя сразу отправила.

– Знакомилась с работничками.