Развестись нельзя спасти

Прикажете нам теперь не работать? Или публиковать только то, что нравится Вам?

– Частную жизнь каждого человека в нашей стране защищает закон. Статьи о клевете тоже имеются. Давайте не будем ссориться, хорошо?

Редактор желтой газетенки наверняка была человеком, привыкшим к таким как я. Уверена, что судом ей угрожают чаще, чем в печать выходит новый выпуск.

Однако она знала кто я такая и знала, что я слова на ветер бросать не стану, так что не хотя дала мне контакты журналистки, из-под чьего пера вышла статья.

– Завтра же напишете, что слухи о разводе не были подтверждены ни парой, ни их официальными представителями. И больше никаких комментариев на этот счет.

– Сначала никаких комментариев, а потом у него новая девушка из моделей, а она закрутила роман со своим инструктором по йоге.

Я хотела что-то ответить этой наглой женщине, которая не стеснялась в моем присутствии делать себе чай, но не стала.

В конце концов, через месяц она и впрямь скорее всего будет печатать статью о нашем официальном разводе.

– Спасибо за содействие. И всего доброго.

Выйдя из редакции уже под покровом ночи, я первым делом набрала номер журналистки.

Час был поздний, я не надеялась на ответ. А томительно-долгие гудки только подтверждали мои опасения.

Но девушка все-таки подняла трубку.

– Алёна, добрый вечер. В издательстве мне дали Ваши контакты, я бы хотела обсудить статью, которую Вы сегодня пустили в печать.

– Кто это? – сонно раздалось на том конце.

– Поверьте, Вы не хотите этого знать. Мы можем обсудить все сейчас?

– Я не буду разговаривать по телефону. Если хотите поговорить, приезжайте к десяти в редакцию, я буду там.

– В половине десятого по адресу, который я сейчас вышлю сообщением. Не придешь или опоздаешь – создам тебе проблемы, – отчеканила я, сбрасывая звонок.

Почему была такой раздраженной? Сама не знаю.

Обычно я не общалась с людьми в подобном тоне, хоть и имела привычку быть излишне властной и требовательной.

Наверное, виной тому вчерашние новости и вытащенная на всеобщее обозрение моя частная жизнь.

Я еще не готова принять тот факт, что через месяц мне придется быть разведенной тридцатисемилетней женщиной. И тем более пока что я не хочу слышать, как каждый второй обсуждает мой развод.

Сейчас я была слишком уязвима, несмотря на то, что умело держала себя в руках.

В тот вечер спасала только работа, в которую я погрузилась до самой полуночи.