Развестись нельзя спасти

– Господи, что за вещи ты мне рассказываешь… Просто без ножа меня режешь!

– Поверьте, мне в этой ситуации тоже нелегко.

– Сколько же он тебя обманывал, девочка моя?

– Он не обманывал, – я отрицательно качнула головой. – У них ничего не было. Месяц назад, познакомившись, они влюбились друг в друга. И когда ситуация перестала быть контролируемой, Борис мне все рассказал.

– Лучше бы он рассказал все мне! Я бы мигом отвадила все подобные мысли, – женщина горестно вздохнула и сделала большой глоток водки, от запах которой начало подташнивать даже меня.

– Галина Яковлевна, Вы же понимаете, что дело не в нем и не в ней. Видимо, наш брак изжил себя. Ну не Марина, он бы влюбился в Юлю, Катю, Оксану.

– А я говорила вам, что нужно ребенка заводить!

– Что бы это изменило? – я рассмеялась, принимая из рук дворецкого очередную чашку чая. – Я бы осталась после десяти лет брака с ребенком на руках. Дети – не панацея.

– Что мы сейчас будем делать? Что нам с тобой делать, Оля?

– Я не планирую ничего делать, – ответила совершенно честно.

 – Мне незачем бороться за мужчину, если он не хочет быть со мной.

– Десять лет брака… Чем он только думал?

Я растеряно пожимала плечами.

Признаться честно, сама задавалась этим вопросом. Чем думал мой муж, когда просто так менял меня на первую встречную девушку?

За десять лет я тоже встречала разных мужчин: красивых, молодых, обеспеченных, харизматичных. Возможно, к некоторым из них была симпатия на определенном уровне.

В конце концов, нормально замечать вокруг себя людей противоположного пола.

Но ведь я не влюблялась в этих людей, не бросалась в объятия того, кто моложе и красивее. Так почему мой муж решил, что он не в состоянии держать себя в руках?

Видимо, я все же злилась на него. Как бы не уговаривала себя не делать этого, все равно злилась.

– И что теперь? Развод, скандал и раздел имущества?

– Я поставила условие: месяц до подачи заявления. Этого времени Борису должно хватить, чтобы наиграться в любовников.

– Так ты собираешься вернуть его?

– Галина Яковлевна, я ничего не знаю, – мой голос становился совсем грустным, и я боялась, что не смогу сдержать эмоций.

 – Главное для меня сейчас сохранить нервы. А все остальное – дело десятое.

– Сынок, сынок… Сколько дров ты наломал!

Женщина театрально вскинула руки к небу и пустила по щеке одинокую слезу.

Я бы тоже с удовольствием закатила показательную истерику, но была куда более сдержанной, нежели моя пока что свекровь.