Принцесса из тайги

Для тебя в порядке вещей платить за своих подчиненных?

– Если я приглашаю девушку пообедать, да, для меня в порядке вещей закрыть чек. Не важно коллега она, подчиненная или начальница.

– Я смирюсь с этим, должна смириться, – пробормотала себе под нос.

Знакомство с офисом представлялось мне очень официальным и важным моментом. В мыслях я подготовила кое-какие фразы и тезисы для представления коллегам, освещения своих планов на работу в этой компании.

Но, к большому удивлению, Семён не спешил меня представлять.

И шли мы почему-то в направлении кабинета мужчины. Неужели он не проводит меня до рабочего места?

– Раздевайся, – сухо кинул он, водружая свой объемный пуховик на железную вешалку в углу кабинета. – В шкафу есть плечики, если тебе нужно.

– В моем кабинете разве нет места, куда повесить одежду? – но на всякий случай пальто я все-таки убрала в шкаф здесь.

– Место может и есть, но кабинета у тебя нет. Будешь работать здесь. На днях привезут еще один стол.

– Шутишь? – с ужасом я осмотрела небольшое помещение, куда едва ли помещался массивный мужчина и его дубовый стол, рассчитанный для небольших совещаний. – Я же не личная ассистентка, не секретарша. Я главный конструктор. У вас тут три этажа! Не нашлось закутка для меня?

На мои слова Семён почему-то отреагировал очень резко. Мужчина разогнулся, хотя до этого с серьезным видом осматривал бардак на моем столе.

Зрительный контакт с недобрыми карими глазами длился несколько мгновений, но даже этого времени хватило, чтобы понять, что я сказала что-то не то.

– У вас в Москве с пословицами вообще как? Знаешь такую: «В чужой монастырь со своим указом не ходят»? Тут все равны: секретарь, бухгалтер, генеральный директор и простой работяга. Все на равных работают, ко всем одинаковое отношение. Хочешь работать здесь, прими это.

– Хорошо, но как же субординация, иерархия? – осторожно уточнила я.

– У нас тут человечность – единственный закон. Будет нужно, тебе любой из них, – Семён пальцем указал в сторону стены, за которой суетились работники офиса, – руку помощи протянет. Но и ты будь добра разделить стол, обязанности и хлеб хоть с подчиненным, хоть с охранником участка, если необходимость будет.

– Поняла.

Спорить я не осмелилась. В суровой речи мужчины проскользнуло что-то, что откликнулось в сердце.