Вихри враждебные

Похоже, что и в этот раз он снова получил от Шиффа солидную сумму для того, чтобы раздуть в России «мировой пожар в крови». Вертелись вокруг этого «гешефтмахера от революции» и другие темные личности. Но нам надо установить точно, кто именно начал компанию по вашей, Владимир Ильич, дискредитации, и обвиняет вас, Иосиф Виссарионович, в связях с охранкой. А установить сие будет возможно лишь тогда, когда Израиль Лазаревич из базельского кафе, где он пьет кофе с круассанами, переберется сюда, в «Новую Голландию», в камеру внутренней тюрьмы, к кружке кипятку с ломтем черного хлеба.

– Если бы такое случилось, Александр Васильевич, – оживился Ленин, – то это было бы просто архизамечательно! Но как это все сделать? Впрочем, – тут Ильич видимо вспомнил свои недавние швейцарские приключения, – мне кажется, что вашим людям – таким, как милейший Николай Арсеньевич, – можно поручить и не такое задание. Я не сомневаюсь, что они справятся с ним блестяще.

– Владимир Ильич, – серьезно сказал я, – вы – единственный из здесь присутствующих, кто лично знает этого прохвоста Парвуса. Скажите, пожалуйста, есть ли у него какие-нибудь слабости? Я имею в виду не только деньги, но и то, на какую наживку его можно было бы поймать?

– Парвус – большой любитель разных амурных утех, – ответил Ленин после недолгого размышления. – Чтобы добиться благосклонности какой-нибудь красотки, он готов буквально на все. Мы ему за это даже не раз пеняли, но он лишь смеялся, заявляя, что жизнь, дескать, одна, и надо ее прожить в свое удовольствие.

– Гм, – подумал я, – «медовая ловушка»… Правильно говорил один персонаж знаменитого телесериала: «Бабы и водка доведут до цугундера…» Ну, что ж, надо будет переговорить с Евгением Никифоровичем Ширинкиным, он найдет подходящую кандидатуру, которая станет наживкой для сластолюбивого Парвуса.

После того разговора я по телефону договорился о встрече с генералом Ширинкиным.

А я стал готовиться к спецоперации. Похоже, что Николаю Арсеньевичу и некоторым его орлам предстоит еще одна заграничная командировка…

29 (16) мая 1904 года, 10:05. Санкт-Петербург. Зимний дворец.