Дочь кузнеца, или Секреты Cредневековой стоматологии

Кажется, я продолжала кричать…

Каким-то образом, но я вылетела через лобовое. Неужели не пристегнулась?

Меня протащило по асфальту, словно выстланному наждачкой.

Я неподвижно лежала, всё ещё до конца не понимая, что произошло.

Вокруг слышались чьи-то крики. Попыталась шевельнуться, но пронзенное болью тело меня не послушалось.

Я чувствовала тепло, медленно растекающееся своеобразым нимбом вокруг моего неподвижного тела. Вяло подумалось: кровь? Да, она. А почему не больно? Посттравматический шок?

– Мать вашу, «Скорую» вызывайте, «Скорую»! – в угасающее сознании ворвался чей-то громкий голос.

В ушах раздался противный вой полицейских сирен.

Последние воспоминания о тех страшных минутах – вокруг меня толпятся какие-то чужие люди, слышатся крики, а я медленно умираю. В сознании, словно яркая лампочка, вспыхнула мысль: «Ну, вот и конец!». И отчего-то этот факт совсем не напугал.

А потом… Потом – яркая вспышка света… и благословенное небытие.

Глубокая, вязкая тьма…

***

…Настырный луч солнца дразняще проник в мои полузакрытые глаза.

Похоже, мне приснилось, что я попала в аварию. Или нет? Не приснилось? Разве бывают такие до боли реалистичные видения?

По привычке протягиваю руку к прикроватной тумбочке, чтобы нащупать будильник и хотя бы понять, который час, но не нахожу рядом ни тумбочки, ни, естественно, будильника на нём.

Пытаюсь, насколько это возможно в моем состоянии растерянного зомби, анализировать происходящее. На дворе светает. И я ощущаю, как откуда-то врывается холодящая струя свежего воздуха с чужими, незнакомыми и потому тревожащими запахами.

Я лежу на деревянной, грубо сбитой койке, с тяжеловесным, неприятным на ощупь холщовым бельем и каким-то неудобным матрасом, на мне несуразная льняная рубаха, напоминающая скорее саван.

Мелькает мысль, что я в морге, но уж это вряд ли.

– Что происходит, твою мать? – невольно вырвалось.

Что это за воронье карканье?

Вообще-то я дама интеллигентная и стараюсь почем зря не выражаться, но видимо, подсознание мое таким образом попыталось привести меня в чувство. Голос, хоть и сиплый, также кажется мне незнакомым.

Я огляделась. С трудом, преодолевая боль в мышцах шеи, но всё же.