Чужая дочь

Он щурил голубые глаза, а руки на груди скрещивал так сильно, что казалось белоснежная рубашка вот-вот разойдется по швам в районе плеч.

– Да…

– Чего да? Рассказывай, зачем вчера приходила на собеседование.

– Работать хочу, – совершенно искренне ответила я.

– Не держи меня за идиота. С отцом что случилось? Я подсуетился, узнал, что ты с ним больше не живешь. И не усложняй мне жизнь, пожалуйста, не заставляй самому выяснять причины. Я запарюсь, но выясню все равно.

Хотела воспротивиться и хоть как-то защитить свою личную жизнь, но какой в этом был смысл? Мужчина выглядел расположенным и, может быть, сейчас мог мне поверить.

Я поставила сумку на первый ряд парт и сама села прямо на стол, скрестив ноги.

– Две недели назад моему отцу пришел результат генетической экспертизы, который показал, что я не его дочь.

– Воу, – от такого заявления Ян Валерьевич, кажется, даже слегка смутился, и его уверенность в своей позиции пошатнулась.

– Он воспитывал меня двадцать один год. Я рисовала ему открытки на дни рождения и целовала перед отъездом в командировки.

А он выставил меня на улицу, не оставив ни денег, ни даже всей моей одежды. Я в спешке собрала чемодан самого необходимого и ушла в никуда.

– И что теперь? Зачем тебе понадобилось место в нашей компании?

– Я жила в золотой клетке, у меня не было права выбирать, права строить свою жизнь. Я три года по его желанию училась на этих чертовых международных отношениях, совмещая в тайне с тем, чего хотелось мне самой. Он не давал мне работать, пресекал все попытки на корню, потому что дочь Юмашева не может быть каким-то менеджером! А в его компании места женщине не находилось.

И после этого он выставил меня за порог, не дав ни копейки денег.

В тот момент к глазам стали подступать слёзы обиды и разочарования. Я любила отца и была благодарна ему за все, что он мне дал. Я считала его отцом, несмотря ни на что, черт возьми!

– Я хочу смотреть ему в глаза в тот момент, когда конкуренты разнесут его проект в пух и прах.

Хочу быть частью проекта, который оставит фирму отца с горьким чувством поражения, – я впервые за весь рассказ подняла глаза на Яна Валерьевича, и одинокая слеза предательски скатилась по щеке. – У Вашей фирмы есть все шансы сделать самый крутой проект в отрасли, поэтому я так хотела устроиться на эту работу.

Мужчина молчал несколько секунд, как будто бы раздумывал над услышанным. Он ритмично покачивался на пятках черных туфель и сжимал губы в тонкую полоску.