Салон черной магии

А та пустота, в которой я сейчас нахожусь, это пространство сна…

Я умолкла и опять кошмарная тишина сдавила мои барабанные перепонки.

«Где я – это более или менее мне понятно, – подумала я, осторожно прислушиваясь, – но вот как отсюда выбраться?..»

Не успела последняя мысль всплыть на поверхность моего сознания, как я снова услышала уже хорошо знакомое мне шуршание, а еще спустя несколько секунд – чавканье извивающихся, истекающих слизью щупалец.

Я вскочила на ноги, схватила стул и с силой швырнула его туда, откуда, как оказалось, доносились эти звуки.

Снова сорвавшись с места, я бросилась бежать. Но на этот раз мне было очень трудно – что-то мешало, путаясь в ногах. Я упала, потом вскочила, но, сделав всего три шага, снова рухнула навзничь.

Ноги мои тут же оплели скользкие, тонкие, но невероятно сильные щупальца.

Нет!

Отчаянно забившись, я вырвалась, но на ноги встать не успела. Мерзко воняющая петля затянулась у меня на шее и потащила мое тело куда-то, в никому не известном направлении, буравя безмолвную темноту.

Впрочем, почему это – никому не известном? Я прекрасно знала, что меня ожидает в конце этого пути – черная яма, дна которой я не могу достигнуть и поэтому могу только с ужасом предполагать, что ждет меня там.

Теперь я не могла даже кричать. Петля накрепко сдавила мне горло. Ногами я пыталась сопротивляться неумолимой силе, влекущей меня: цеплялась каблуками и носками ботинок за малейшие выбоины в невидимом полу, а руками раздирала себе на груди плащ, в отчаянной надежде освободить проход для воздуха, которого так жаждали пылающие от кислородного голодания легкие.

И вдруг я перестала ощущать твердую поверхность под собой – я оказалась в полной пустоте, ничего не было ни справа, ни слева, ни сверху, ни снизу… И я догадалась, что снова проваливаюсь в черную яму – хотя вокруг была только тьма и никакого движения воздуха я не чувствовала.

Безоглядный ужас охватил мое сознание.

* * *

…Очнулась я под яркой электрической лампой на каком-то ужасно жестком диване.

Ощутив эту перемену, я снова закричала, теперь – чтобы убедиться, что все-таки еще жива.

– Тихо-тихо… – я увидела перед собой лицо склонившегося надо мной Виктора. – Тихо-тихо-тихо… – шептал он побелевшими губами.