Салон черной магии

А потом, заставив хоровод полусфер, в который превратилось восходящее солнце, остановилась, погрузилась в мягкий полумрак и поплыла по течению, целиком отдавшись воле своего подсознания, которое само должно найти ответ на заданный мною вопрос: «Отчего меня мучают эти странные и страшные сны?»

И события былых периодов моей жизни потекли перед глазами… – Времени совсем нет… – шуршал почти неслышный голос моей сестры. – Бойся Захара, это страшный человек. Это общество, которое он возглавляет, на первый взгляд может показаться всего-навсего сборищем извращенцев, одной из специфических тусовок, которых так много в столице… Но это не так, я знаю, ты уже это поняла, Захар настоящий преступник, он действительно обладает экстрасенсорными способностями.

– Почему? – это все, что я смогла выговорить тогда.

– Я должна сказать тебе самое главное… – Голос становился все тише, превратившись в конце концов в шелест летящего по ветру невесомого хрупкого осеннего листочка. – Самое главное…

И снова мертвая тишина натянулась на мембране телефонной трубки.

Опустившись на колени, я разрыдалась – оттого, что была беспомощна и мало что соображала, ибо разговор с Натальей состоялся спустя несколько месяцев после ее гибели…

Волна памяти захлестнула это воспоминание, а меня несло дальше.

…Господи, как у меня кружилась тогда голова – это, скорее всего, от того, что я слишком резко вышла из транса.

Я шагнула к выходу из комнаты и мне пришлось взмахнуть руками, схватившись за спинку кровати, чтобы не упасть.

– Что за черт… – пробормотала я, – какая-то странная слабость… И голова кружится все сильнее и сильнее.

Я зажмурила глаза, снова открыла их и увидела, что кружится вовсе не моя голова, а вращается спальня; пляшут пол и потолок; кровать, где мирно спала Даша, кувыркается с невероятной скоростью.

Кажется, я что-то вскрикнула, когда оторвалась от кровати и сделала несколько шажков в сторону, чтобы ухватиться за полуоткрытую дверь, которая среди общей свистопляски вроде бы вела себя более менее спокойно.

И полетела в тартарары.

В отличие от Алисы, упавшей в кроличью норку, я не имела ни малейшего понятия, лечу я вниз или вверх.