Лагуна вечной любви

Он вежливо поздоровался со мной и указал на большую металлическую дверь с надписью «Лебедушка».

«Солидно, – думала я, осматриваясь, – очень перспективные клиенты. Надо шефу о них доложить – отдельно. Только вспомнить бы – почему он так мерзко хихикал тогда».

Створки лифта снова раскрылись и выпустили девушку в кожаной куртке и предельно короткой юбке. Голову девушки украшала просто громадная копна обесцвеченных волос – было похоже на то, что на голову девушке села, распушившись, гигантская белая курица.

– Где здесь?.. – оглянувшись по сторонам, спросила девушка.

Охранник и ей кивнул на металлическую дверь. Девушка с курицей на голове прошмыгнула впереди меня. Я вошла за ней в полутемный коридор и прикрыла за собой тяжелую дверь.

Девушка стучала каблуками уже где-то далеко по коридору. Вот легко хлопнула какая-то дверь из располагавшихся по стенам и девушка исчезла.

Я пошла следом за ней и вскоре вычислила ту дверь, которая открылась, впустив девушку.

Я хмыкнула и пожала плечами. Мне явно не сюда. А где же здесь кабинет директора фирмы?

Надо вернуться и проконсультироваться у охранника.

Так я и сделала.

Глава 3

Генеральным директором фирмы «Лебедушка» оказался довольно молодой мужчина (примерно, тех же лет, что и я) – одетый так, будто бы только что сошел с подиума одного из самых модных и последних показов. Пластика его движений напоминала женскую, а манера растягивать слова усиливало появившееся у меня при первом взгляде на него подозрение в «голубизне».

Ну, да черт с ним. Хоть приставать не будет. За день так устаешь от высокопоставленных дон-жуанов и престарелых шалунов.

– Вы из «Алькора»? – вскинув голову, как только я вошла в кабинет, спросил он, хотя при мне – в приемной кабинета секретарша всего несколько секунд назад докладывала о моем прибытия.

– Да, – сказала я, – Ольга Антоновна Калинова.

– Как говорится – ближе к телу? – неожиданно засмеялся он. – Я ведь даже еще и представиться не успел. И предложить вам присесть – тоже.

– Извините, – пробормотала я. Обычно президенты и генеральные директора мне не представлялись, а мое имя-отчество выслушивали в пол-уха.