Источник нечистой силы

– А я думала, что сотовый телефон защищен от всяких прослушиваний. Господи! Я такие вещи по нему говорила…

– И «жучок» в него можно поставить, поэтому не только телефонный, но и любой разговор, происходящий в одной комнате с ним, можно прослушать, – говорила я словами Васика, не раздумывая о том, какое действие они произведут на Побережнову.

Остановив машину у светофора, Альбина Эдуардовна открыла окно и замахнулась, чтобы выбросить свой крохотный телефончик на дорогу, но в последний момент передумала, повернулась ко мне и сказала:

– Как я только тебе поверила! Экстрасенс.

Многочисленные сигналы автомобилей, которым остановившийся «Мерседес» мешал проехать через перекресток на загоревшийся зеленый свет, заглушили гневную речь Побережновой. Мне показалось, что Альбина вполне может вышвырнуть меня из машины прямо под чьи-нибудь колеса, поэтому пришлось поставить между нами энергетическую стену.

Минут пять или десять мы ехали молча. Я пыталась получить хоть какую-то информацию из космоса о том, кто и почему атакует Альбину. Я понимала, что в моих руках должен быть хоть один козырь, чтобы она доверилась мне, но не получила его. Я не могла позволить себе войти полностью в транс, а полумеры не дали положительного результата.

Альбина Эдуардовна припарковала машину у тротуара и, не говоря мне ни слова, уставилась вдаль. Я не поняла, доехали ли мы до нужного места, или она просто хотела, чтобы я вышла.

– Вы можете мне не доверять, только выхода у вас другого нет. То, что происходит с вами, можно остановить только на энергетическом уровне. Конечно, в Москве есть другие экстрасенсы, но сможете ли вы довериться им? Да и медлить нельзя.

Альбина перевела взгляд на меня и спросила:

– Если вы – экстрасенс, то у вас самой, наверное, нет никаких проблем?

– Есть. Сейчас у меня лично есть одна проблема – достать гонг североамериканских индейцев.

– Разве это проблема? Дай объявление в любую газету и тебя завалят этими барабанами.

Слово «барабанами» покоробило меня больше, чем ее обращение на «ты» и поучительный тон. Но Альбина Эдуардовна и сама поняла, что переборщила.