Отложенная месть

Нина Петровна заплакала и прижалась к холодному железному стулу.

– Встаньте с пола, присядьте, – успокаивал её врач и старался помочь ей приподняться.

– Не трогайте меня! Вы сказали, всё с ним будет хорошо. Нужен только хороший уход и отдых. Вы сказали вчера, что он поправится! – закричала она.

– Тут совсем другое, – тихо произнес мужчина.

– Что такое другое?! – продолжала она кричать.

– Его убили, – прошептал врач.

– Что? – переспросила она почему-то тоже шепотом.

– Милицию уже вызвали.

Они скоро будут. Кто-то пырнул его в живот шилом. Он пролежал так недолго, но мы всё равно опоздали, – сказал врач, присев на стул.

– Вы нашли того, кто это сделал? – спросила Нина Петровна.

– Нет, – ответил ей врач и с досадой покачал головой.

Почему-то первая мысль, что у неё проскочила, была о том, что это сделал тот зеленоглазый мужчина, который прятал что-то во внутренний карман. Приехала милиция, а через некоторое время и следователь, им оказался знакомый ей Иван Малюткин. Он увидел Нину Петровну, сидящую скрючившись на стуле, и сразу узнал.

Но только после того как всё осмотрел и всех опросил, подошел к ней и сказал:

– Примите мои соболезнования.

Она ничего не ответила.

– Вы знаете, что произошло с вашим мужем? – спросил он.

– Да, доктор сказал, его убили, – с трудом выговорила Нина Петровна.

– Вы знаете, кто мог это сделать? – продолжил спрашивать следователь.

– Нет, не знаю. Спросите его друга Виталия Панкратова. Он ему рассказывал намного больше, чем мне.

Он может что-то знать, – ответила она грубо.

Малюткин записал имя в небольшую тетрадку.

– Спасибо. Я вам так сочувствую, держитесь. Он был отличным следователем. Его все уважали, до сих пор его вспоминают, восхищаются его умом. Простите, если я вам что не так сказал. Поезжайте домой, – вспоминая, Малюткин негодовал и, кажется, сам не верил, что всё так кончилось для его бывшего коллеги.

– Я хочу его увидеть, – произнесла тихо Нина Петровна.

– Лучше в другой день.

Пока не положено. Потом вы его увидите, – начал говорить следователь, и в это же время вывезли каталку из двери, на ней лежало тело под белой простыней.

Подойти и поднять простынь, посмотрев на лицо мужа, для Нины Петровны вдруг стало невозможно. Ведь увидеть мужа «таким» значило бы, что его уже не вернуть. Она не смогла преодолеть себя. Малюткин отвернулся и не смотрел, как она стояла неподвижно, наблюдая за тем, как тело повезли дальше в боковую дверь.