Принцип причинности

А после того, как на юбилее его отца, Людмила Владимировна выставила меня перед гостями шлюхой и наркоманкой и все дружно вылили на меня столько помоев, что я пятнадцать минут не могла перестать реветь, Ян заявил, что у меня есть его согласие отвечать как угодно на выпады его неадекватных родителей.

– Знаете таких, потому что сами недалеко ушли? Насколько мне не изменяет память, вы-то как раз и не работаете, а целыми днями торчите дома в надежде, что на вашу семью упадут слава и деньги. Аркадий Степанович еще не загнулся впахивать на двух работах, ублажая ваше эго?

Самая главная ошибка тех, кто меня плохо знает, это принимать мое воспитание за мягкотелость.

Уроки этикета в детстве не сотрешь из памяти, и обычно я соблюдаю нормы поведения в приличном обществе. Но это не значит, что им позволено оскорблять меня или моих близких. При необходимости мой язычок становится очень острым оружием.

– Ах ты шалава подзаборная! Да как ты смеешь такое обо мне говорить! У меня в предках дворяне! Ты обязана вести себя уважительнее!

– У вас в предках крестьяне и рабочие, а дворяне только со стороны супруга.

Что подразумевает, что к вам они не имеют никакого отношения. И на этом обмен любезностями стоит закончить. У меня есть дела важнее, чем обсуждать родословную неадекватной истерички.

Я все же обогнула потенциальную свекровь и направилась в сторону кафе, стараясь сдержаться и наговорить ей больше необходимого. Пусть злая и завистливая, но она мать Яна. И я благодарна ей хотя бы за то, что он есть на этом свете.

– Ты не заслуживаешь ни его, ни его жертвы! Яник обожал музыку, он с двух лет тянулся к фортепиано! У него дар от Бога, а он отказался от всего этого ради твоих блядских глаз! Будь ты проклята! Вы не будете вместе! Он найдет приличную девочку и вернется к музыке, а ты сторчишься и сдохнешь в подъезде от передоза!

Как я не старалась держаться, но слезы все равно навернулись на глаза. Видно, мне так и понять, чем наши чувства прогневали наших родителей, что они настолько яростно против них протестуют.

Разве сложно желать ребенку только лучшего и, видя, как он счастлив, радоваться за него?

Стараясь прогнать эти мысли из головы, на ходу промакиваю набежавшие слезы и ныряю в двери кафе. Надеюсь, что Ани не будет меня расспрашивать ни о чем, иначе точно разревусь и макияж будет испорчен окончательно.

Глава 3.2

Милана

Ани уже сидела на месте, над чем-то увлеченно работая в ноутбуке.