Принцип неопределенности

Искоса я бросил взгляд на Тимура, и его ошарашенное лицо сказало мне больше, чем если бы я узнал название этого динамичного этюда. Нужно было что-то сказать, но слова просто не находились.

– Браво, мой мальчик! – Со стороны двери до нас донеслись громкие хлопки ладоней. – Это же “Лестница дьявола”, Лигети? Не ожидал, признаюсь совсем не ожидал, хоть и знал, насколько ты талантлив. – В комнату неторопливо вошел Бертц, самодовольно улыбаясь, словно золотоискатель обнаруживший огромный слиток золота. – В заявке ты указал, что не играл очень давно, но поверь старику – ты ни на каплю не растерял своего мастерства.

Блондин опустил крышку, прикрывая клавиши, и легко поднялся из-за рояля. Сейчас, стряхнув очарование от его игры, я не мог не заметить, насколько привычны и уверенны его движения. На секунду мне показалось, что он вот-вот повернется к нам и отвесит изящный поклон, но тот лишь подошел к продюсеру и протянул ему руку.

Матвей Игоревич демонстративно-радостно ее пожал, а затем, обняв за плечи, подвел его к нам.

Теперь, когда блондин не мог видеть его лица, в глазах Бертца было откровенная насмешка над нашими потугами его обойти.

– Знаю, мальчики, что вы добросовестно взвалили на свои плечи отбор самых достойных кандидатов, но эта заявка была случайно направлена на мой почтовый ящик. Я обнаружил ее поздно вечером, было поздно уже вас беспокоить, вы, итак, работаете без выходных. А когда до меня дошло, кто на этом видео, то отпали последние сомнения в том, какое решение стоит принять.

 – Продюсер явно торжествовал и даже не пытался это скрыть. – Знакомьтесь, это Ян Полонский. Думаю, что вам вряд ли знакомо это имя, но пять лет назад оно было достаточно известно. Он был очень одаренным музыкантом, ему пророчили успешную карьеру, но, к сожалению, Яну пришлось бросить музыку.

– По семейным обстоятельствам. – Блондин еле заметно пожал плечами и дружелюбно улыбнулся. – Понимаю, что прошло много времени, но я приложу все усилия, чтобы подняться до вашего уровня игры.

Тимур даже не смог скрыть эмоции, несмотря на годы практики, когда нам приходилось делать вид, что мы с продюсером практически лучшие друзья. Мне имя Полонского действительно ничего не говорило, но Тим был более вовлечен в эту сферу, и по его глазам я все понял. Хотя думаю, что на подсознательном уровне мне все стало ясно, когда мы слышали его феноменальное исполнение. Это был не самоучка, возомнивший о себе больше, чем он того стоил.