Разрушенные объятия

Затянувшись, я посмотрела на синий дымок, который тут же растворился в прохладном ночном воздухе. Постояли в тишине, каждый думая о своем.

– Все будет хорошо, Марин. Ты мне веришь? Парень он молодой, организм сильный. Тем более ты знаешь нашего Степаныча, он его с того света вытащит. Так что выкарабкается твой герой.

Я была не в силах вымолвить ни слова, смотря в черные небеса, тихо молясь про себя.

Правда была на стороне Наташи. Операция прошла успешно, но оставшуюся части ночи я все равно дежурила в его палате, внимательно следя за показателями аппаратуры.

Держала за безжизненную руку и тихо разговаривала с молчаливым собеседником, уверенная, что он меня слышит.

Полиция, пока наш пациент не пришел в себя, не беспокоила, и жизнь стала идти своим чередом. Домой я не уходила, оставаясь в больнице с ним, чтобы быть рядом в случае, если состояние пациента изменится.

Он очнулся через три дня. Я как раз сидела рядом и грустно смотрела на дождливую погоду из окна, держась за уже ставшую такой родной руку, когда она неожиданно дрогнула.

Шевельнулись веки, и мужчина посмотрел на меня помутневшим взглядом.

– Все хорошо, вы живы, – ласково произнесла я. Сердце отчаянно забилось, готовое выскочить из груди от счастья, что я вижу его выразительные глаза. Мой герой слабо улыбнулся своей особенной улыбкой и снова уснул. Но теперь я точно знала, что пациент пойдет на поправку.

Уже утром, когда я вновь вошла в палату, он полулежал.

При моем появлении мужчина повернул голову и стал внимательно рассматривать. Черные, как угольки, глаза были сосредоточенны. Переминаясь с ноги на ногу и не решаясь подойти, я, наконец, разозлившись на себя, спросила:

– Как вас зовут?

– Вячеслав, – тихо ответил он.

– Как вы себя чувствуете?

Пациент слабо улыбнулся мне уголками бледных губ. Я стала привычно проверять показания аппаратуры, менять лекарство, запуская его через катетер, стараясь на него не смотреть.

– Скажите, вы помните, что с вами произошло? – все-таки решилась я.

– Присядь, – тихо сказал он вместо ответа.

Как загипнотизированная, я присела на краешек койки возле него. Мужчина взял меня за руку, заставив вздрогнуть.

– Сегодня меня убьют, – произнес он.

Я смотрела на его мужественное лицо, не в силах отвести испуганного взгляда.

– Ты мне не веришь? – грустно спросил он.

– Верю. Я верю, – уже тверже сказала я.