Ее нельзя убить

Без извинений молчаливый человек также внезапно пропал из поля зрения, как и появился в моей жизни неприятным мгновением. В Москве люди будут появляться и пропадать яркими и незначительными вспышками. Я понимала это и была готова, что здесь будет не так, как в маленьком городке, где тебя все знают. Здесь до тебя никому нет дела.

Дождь лил, как из ведра. Мокрые длинные светлые волосы под резкими порывами дерзкого ветра все время лезли в глаза, нос и рот. Сжав до боли зубы, я поняла, что первые минуты пребывания в Москве представлялись мне не так.

Наконец, я добралась до стоянки такси. Невысокий черноволосый таксист старенького шевроле назвал высокую, по моему мнению, стоимость своей услуги. Не в силах торговаться, я согласилась на его таксу, отдала багаж и сев на заднее сидение, попыталась согреться, растирая мокрые замерзшие руки. До квартиры тетки, у которой я на первое время остановлюсь, было далеко. Ехали не меньше часа. За это время я собралась с новыми силами, немного подсохла и самое главное согрелась.

Поэтому все свое внимание я переключила на то, что было за окном машины. Москва мелькала перед глазами, будто кадры интересного фильма. И когда на светофоре машина замирала, я с упоением рассматривала детали архитектуры царского центра столицы.

Когда такси остановилось в одном из хрущевских дворов, дождь прекратился и выглянуло смущенное солнце, будто извиняясь передо мной за свою негостеприимность. Расплатившись с водителем, я посмотрела на старую панельку. Из первого подъезда быстрым шагом вышла моя родная тетка.

Искренне улыбаясь, она крепко, несмотря на свой преклонный возраст меня обняла.

– Лерочка, девочка моя, как же ты выросла. Какая красивая, вылитая мать. Как добралась, замерзла? – Тревожно оглядывая меня, спросила она молодым звонким голосом, совсем не соответствующим ее седым волосам.

– Спасибо, теть Марин, все хорошо. – Я нежно поцеловала старушку. Она была старшей сестрой матери. Несмотря на то, что она жила в Москве, родители никогда не приезжали к ней в гости, зато тетя Марина часто была нашим гостем.

Я ее искренне любила за доброту и любовь, которую она всегда с обилием давала всей нашей семье, а также за дерзкую в таком возрасте веселость. В тете Марине была неисчерпаемая жизненная энергия и цепкий начитанный ум.

Тетка жила на втором этаже пятиэтажного дома. Пока мы поднимались, она рассказывала о необходимости капительного ремонта дома, будто смущаясь за ветхий вид подъезда.