Ее нельзя убить

Звук шагов замер совсем рядом. Внезапная звонкая пощечина заставила меня вскрикнуть от резкой боли. Слезы непроизвольно брызнули из затуманенных глаз. Притворяться больше не имело смысла.

Сквозь мутную пелену я увидела рядом с собой болезненно худого мужчину в джинсовых рваных шортах. Обнаженная безволосая грудная клетка имела синюшный оттенок. Будто высеченное из острых углов лицо обрамляли грязные пакли светлых редких волос. Практически одного цвета с глазным яблоком светлые почти прозрачные глаза наводили ужас своим безучастным холодом.

– Что…? Что вы мне вкололи? – Я не узнала свой голос. Казалось, язык двигался сам по себе, не помещаясь во рту. Каждое произнесенное с трудом слово вызывало резкую боль. Со страхом я подумала, что челюсть мне все- таки сломали.

– Нравиться? Сейчас еще вколем, чтоб тебе хорошо было, красивая.

– Не надо! – В отчаянии я постаралась отодвинуться от мужчины.

– А теперь слушай сюда. – Остролицый схватил меня за волосы и резко рванул вверх. Я закричала и тут же получила удар кулаком в живот. В глазах потемнело, казалось, внутренности вспыхнули адским огнем. Меня стало рвать, выворачивая изнутри раздирающую болью плоть.

– Черт, сука! – Заорал этот псих и отпустив мои волосы стал вытирать свою испачканную руку о мое лицо.

– Значит так. – Сквозь туман услышала я его слова, – через месяц состоится событие, в котором ты примешь участие.

Я заплакала. Соленные слезы маленькими ядовитыми змейками въедались в раны, доставляя нечеловеческую боль. Боясь потерять сознания, я из последних сил произнесла, уже едва понимая смысл своих слов:

– Вы… меня… путаете…с кем- то… Бог мой…, ангелы мои… помоги и сохрани… – Судорожно вздрагивая всем своим телом, я стала читала про себя молитву, надеясь на чудо.

Сумасшедший взял в правую руку нож, облизнув белые губы. Его пустые глаза не отрываясь смотрели на меня.

– Я хочу тебя. Иди ко мне и будь послушной девочкой. Иначе будет больно.

Я дернулась, будто от удара. Глаза широко открылись от ужаса осознания происходящего.