Змеиная невеста. Разбавленная кровь

А как, если тот с ходу отверг лучшее из того, что Ильяс мог ему предложить?

Он снова перевернул страницу и замер, уставившись перед собой невидящим взглядом.

– Ты еще долго будешь сидеть, уткнувшись в книгу? – недовольно спросила Сафида.

Мужчина медленно перевел на нее суровый взгляд.

– Я шшшто? Мешаю тебе? Отвернись в другую сссторону и ссспи.

Перевернул еще одну страницу и продолжил смотреть в книгу.

– Не делай вид, что ты читаешь! Как будто я не знаю, чем ты сейчас занят, – буркнула женщина, привстав на локте.

Его супруга имела неприятную привычку всегда в первую очередь лепить в лоб то, что даже в последнюю очередь говорить не стоит! Ее прямолинейность и нескрываемое пренебрежение порой выводили его из себя. Вот как сейчас. Однако Сафида хорошо соображала и была очень сильной нагиней. И то, что Ильяс МеликХанов в итоге получил клан, было в немалой степени ее заслугой.

– Женщина, шшшто ты себе позволяешь? – прошипел он, но книгу все же закрыл. – Ты шшшто, не видишь, шшшто я занят?

– Я вижу то, на что ты упорно закрываешь глаза, Ильяс.

– И шшшто же ты видишшшь?

– Что Саха появился у нас неспроста! – выпалила она и подалась она к нему ближе.

Он и сам об этом думал.

Мужчина отложил книгу на прикроватную тумбочку и сложил руки на груди. С минуту молчал, потом неохотно проговорил:

– Думаю, отсюда Саха направится прямо к Янтарным. Такар ведь пригрел у себя Камаля и его сестру, идиотку Нарьям. Такие возможносссти… Ссстолько надежд возлагалось на нее! И сколько она принесла проблем.

Шумно выдохнул, потом добавил:

– Нам все-таки придется вмешаться, иначе эта безмозглая тварь может наплести Сахе что угодно. И перевести стрелки на нас.

Сафида слушала его внимательно, проницательные темные глаза были прищурены. Наконец она проговорила:

– Это все так. Но ты забываешь о том, что важнее сейчас.

Как он не любил, когда вот так начинала! И потому неконтролируемо разозлился, но виду не подал.

– Шшшто ты несешшшь, Сафида? О чем ты вообще сейчассс? – спросил, не скрывая раздражения.

– Подумай хорошенько, напряги извилины, – упорно давила та.

И тут его прорвало.

– Женщина! Сссовсем ссстрах потеряла?!

Нагиня смерила его взглядом, далеким от восхищения, и выдала:

– А ты не думаешь, почему Саха только-только пришел в себя и тут же примчался спрашивать про эту бесхвостую? Дочь Аямовых?

Стоило ей это произнести, и целый пласт разных мыслей завертелся в голове у Ильяса.