Самый трудный день. 22 июня 1941 года

Один тут же добил летающую каракатицу, чтобы немцам жизнь медом не казалась, а второй, совершив крутой разворот, вернулся и успел расстрелять в воздухе трех парашютистов, что смогли выпрыгнуть, причем последнего достали уже над самыми верхушками деревьев. Все было проделано с гарантией: пуля калибра 12,7-мм при попадании в любую часть тела не оставляет жертве шансов выжить, и работа тут будет скорее для патологоанатома, чем для следователя… Останки диверсантов потом так и нашли – в несколько фрагментированном виде.

Третий «юнкерс», в отличие от первых двух, полз низко-низко, почти над самыми верхушками деревьев. Очевидно, командование транспортной авиагруппы в Сувалках, обеспокоенное бесследным исчезновением нескольких машин, изменило полетные инструкции. Вот тут-то и можно было проявить некоторый гуманизм, ибо прыгать с парашютом с такой высоты – это форма самоубийства, причем не самая гуманная.

Опять сноп пламени из четырехствольного пулемета, очередь по левому мотору – и горящий «юнкерс» завилял, выискивая в лесу поляну для вынужденной посадки.

Попытка стрелка огрызнуться из пулемета винтовочного калибра по зависшим за его хвостом странным теням была пресечена сразу и самым жестоким образом.

Как после этого «корова» немедленно не рухнула в ночной лес – знает один только Боженька. Но немецким пилотам удалось-таки дотянуть до русла небольшой речки и плюхнуться в ее болотистую пойму. Попытка уцелевших немецких диверсантов, отстреливаясь, разбежаться в стороны, пресек высадившийся тут же взвод старшего лейтенанта Матюшина, тренированный и экипированный как раз для такого рода боевых действий.

Диверсанты, вооруженные пулеметами ДП и автоматами ППД, совершенно не плясали против ОСНАЗа с его бронежилетами, приборами ночного видения, а также «калашами», «печенегами» и гранатометами «Муха». Так что из всей немецкой группы в плен попал лишь ее командир – чистокровный немец, обер-лейтенант Фогель, а также двое рядовых, один из которых был сыном окопавшегося в Германии белоэмигранта, а второй – горячим литовским парнем.

Остальных или подстрелили еще в воздухе, или же уничтожили при оказании сопротивления. Если «Крокодил» прочесывает НАРами кусты, в которых засел пулеметный расчет, потом туда можно смело направлять труповозку.

Больше у группы Матюшина в эту ночь вылетов не было. Видимо, немецкое командование, озадаченное такими большими потерями транспортных самолетов и подготовленных агентов, взяло паузу и приостановило операцию.