Самый трудный день. 22 июня 1941 года

За ним пойдут шесть мотострелковых батальонов, далее, собственно, три самоходных артдивизиона, два противотанковых дивизиона, танковая рота, и уж затем – бригадные тылы вместе со штабом. Время занятия рубежа обороны три часа ноль минут по Москве или час «Ч» минус один.

– Товарищ подполковник, – с некоторым скепсисом спросил Золотухин, – а вы уверены, что немцы начнут ровно в четыре утра?

– Именно в четыре, товарищ генерал-майор, – прозвучал уверенный ответ. – Если Гитлер уже отдал им приказ, то куда им деваться? Орднунг, понимаете ли.

– Так и есть, товарищ генерал-майор, – подтвердил молчавший до того момента капитан ГБ Сергуненко, – учебных сигналов «Гроза» не может быть по определению. Если товарищ Сталин дал добро, то значит, все уже известно, и относиться ко всему этому нужно с максимальной серьезностью.

В этот момент машины-гробы кончились, а из-за поворота показалась голова следующей колонны, состоящей, на взгляд Золотухина, из чего-то вроде легких танков, только каких-то приплюснутых.

– А где же ваша пехота, товарищ подполковник? – спросил он у Иванова.

– Так вот же она, товарищ генерал-майор, – ответил тот, – каждая боевая машина пехоты – это одно мотострелковое отделение. Тридцать таких машин в каждом батальоне, а всего сто восемьдесят в бригаде. Одним словом, завтра у немцев будет день сюрпризов. Не могу сказать, что они будут для них приятными.

– Пока что, товарищ подполковник, день сюрпризов именно у меня, – усмехнулся генерал-майор Золотухин.

В ответ на эту генеральскую тираду капитан ГБ пожал плечами и, перекрикивая рев моторов проходящих мимо БМП, сказал:

– Уже можно, товарищ подполковник, – после чего Иванов достал из планшета лист бумаги и передал его Золотухину.

– Пятая мотострелковая бригада подполковника Диденко, предназначенная непосредственно для обороны Бреста, – сказал он, – укомплектована техникой и личным составом по точно такому же штатному расписанию.

Адъютант подсветил генералу фонариком; по мере чтения брови у того непроизвольно поползли вверх. Такой бригады просто не могло быть, потому что не могло быть никогда.