Жена для Полоза

Попыталась было возразить, та немедленно на нее шикнула, что, мол, так надо. В конце концов Оля подумала – ладно, пусть моет, раз уж в этом спа-салоне она хозяйка. Расслабилась и прикрыла глаза. И вдруг услышала:

– Откуда ты?

– Я? – Оля приоткрыла один глаз. – Из… большого города. Из мегаполиса.

Она подумала, что не стоит выдавать врагам место, откуда она родом. Мало ли.

– Хотела бы я побывать в мегаполисе, – вздохнула змеиная женщина.

А потом как-то резко возмутилась:

– Интересно знать, где У-Лэншшш умудрился тебя так вывозить? И вообще, почему вы опоздали?! Вас уже никто не ждал.

– Наверное, потому что я дважды падала в обморок. А потом на нас напали.

– Да, я слышала, совсем распоясались пернатые! Но в обморок? – она искренне поразилась. – Ты разве не сама давала согласие? Зачем тогда было в обморок падать? Или ты больная?

Она даже застыла, прекратив на минуту намыливать ей волосы и массировать голову.

– Никакая я не больная! – возмутилась Оля. – И никакого согласия я не давала.

– Ой, е! – всплеснула мокрыми ладонями змеиная женщина. – Ты что же… совсем не знала о том, как становятся невестами? Но если бы ты не давала согласия, тебя не смогли бы забрать сюда. Ой, е…

– Нет, – вздохнула Оля. – Я знала, просто… Так вышло.

Весь трагизм (он же и комизм) ситуации заключался в том, что знать-то она знала. Еще бы, она сто раз про это слышала и читала, сама легенды и сказания собирала.

Нагиня замолчала, видимо осмысливала. Тогда Оля спросила:

– А другие невесты? Их тоже так, как меня?

– Нет, – покачала головой Алише. – Там все по согласию, их сразу у грани встречали, одевали и несли.

Значит, это только ей повезло светить телесами на весь лагерь. Теперь хотелось вызвериться на черного нага, что он заставил ее через все это пройти. Однако не успела она додумать, как нагиня вдруг сказала задумчиво:

– Наверное, на тебя особый заказ, иначе У-Лэншшш так бы не поступил.

– Амашва… кто?

– Хранитель, патрон, защитник. У-Лэншшш, – проговорила нагиня, она закончила с волосами и принялась намывать ей шею и руки.

И вдруг заявила без всякого перехода:

– Ты странная. Ты давно уже должна была потерять голову и млеть от желания в моих руках!

– Вот еще! – выпалила Оля, отбирая у нее круглую мочалку.